Тени Парфенона: Свидетели жизни (9)

Хошу пришлось сделать небольшой крюк, чтобы завезти на экспертизу чехол из Меласовской «альфы», но до Таис Кусты в любом случае не получилось бы добраться быстро в вечернее время, когда город норовил превратиться в одну большую пробку. Куста жила в начале Академического проспекта в пятиэтажном доме постройки середины прошлого века. Дом недавно пережил капитальный ремонт с реставрацией и смотрелся прекрасно, как и соседние здания. Купить здесь квартиру могли позволить себе только состоятельные люди. Внутри Шекера принял новенький сияющий лифт с зеркалами на всех стенках и рекламой строительной компании, сделавшей ремонт: «“Амалфея” заботится о вас!» Квартира Кусты находилась на четвертом этаже. Проведя астинома в комнату — одну из двух, как отметил Хош, — хозяйка предложила ему сесть на диван и спросила:

— Хотите кофе? Из кофемашины.

Тени Парфенона: Свидетели жизни (8)

Сверившись еще раз с досье и картой города, Шекер поменял планы и решил сначала наведаться к иеромонаху Георгию, а уж потом к Кусте: от нее было ближе добираться домой.

Тридцатипятилетний Георгий Мелас проживал в одиночестве, как и полагалось монаху, но не в монастыре, а в собственной квартире, в четверти часа езды от Акрополя. Жилище было скромным — квартира-студия около двадцати квадратных метров, как прикинул Хош. Он решил нагрянуть без предупреждения, и хозяин растерялся и смутился при его появлении: диван был разобран, на полу валялись носки, на спинке стула висели брюки и рубашка, на тумбочке у дивана сохли в коробке остатки пиде, а сам иеромонах, со взъерошенными патлами, одетый в серые застиранные спортивные штаны и белую футболку, смотрел по телевизору передачу о животных «Земля живых».

Тени Парфенона: Свидетели жизни (7)

После обеда астиномы снова отправились в Парфенон: Хош хотел поговорить со свечницей. Уборщица, которую он расспрашивал о Таис Кусте, сообщила, что смена «матушки Марии» приходится на четыре часа, а теперь было как раз полчетвертого.

Диана за обедом успела залезть в «Автодром» — базу, куда были занесены все владельцы автомашин — и узнала, что среди работников Парфенона «альфу-3» черного цвета имел иеромонах Георгий Мелас.

— Интересно, он подбирал ее цвет к рясе или к фамилии? — пробормотал Шекер.

— Это ведь тот самый поп, чью ссору с Зестосом слышал Логофетис.

Тени Парфенона: Свидетели жизни (6)

Шекер с Дианой быстрым шагом вышли на мощеную камнем пешеходную улицу Дионисия Ареопагита, что огибала Акрополь, и повернули налево, стараясь идти в тени деревьев. Впрочем, в тени тоже было немилосердно жарко. Хош чувствовал, что рубашка прилипла к спине. Диана спросила о его визите к митрополиту.

— Это было забавно, — ответил Шекер. — Вот, Ди, представь, что ты сатанист.

— Хм. И?

— И решила зверски насолить церковникам, убив одного из них. Кого бы ты выбрала в качестве жертвы?

Тени Парфенона: Свидетели жизни (5)

Выйдя из митрополичьего дома — так по старинке называлось это здание, хотя митрополиты не жили там уже лет пятьдесят, а лишь принимали посетителей и проводили церковные мероприятия, в остальном же дом предназначался для административно-хозяйственных служб Парфенона, — Шекер обнаружил в телефоне свиток от криминалистов. По частицам чехлов и покрытия, найденных на одежде Зестоса, они с помощью базы данных определили марку машины, в которой его везли до Приморского шоссе, — «альфа-3» две тысячи девятого года выпуска, цвет черный, серый или белый. «Просто отлично! — подумал Хош с досадой. — Да у нас полно асти на этих “альфах” ездит, не говоря о прочих горожанах». Но что поделать! Это только в плохих детективах убийца будет ездить на «альфе-7» или на «фатихе», а в реальности владельцы таких машин обычно убивают чужими руками. Шекер позвонил декарху, руководившему группой астиномов, которые должны были опросить жильцов домов вдоль тех улиц, по которым убитый священник обычно ходил к остановке автобуса. Все-таки ранним утром машин на улицах мало, кто-нибудь мог обратить внимание и на серенькую «альфу».

Тени Парфенона: Свидетели жизни (4)

Прежде чем идти к митрополиту Афинскому, Шекер позвонил Диане.

— Как успехи?

— Почти по нулям. Из потенциально полезного — только ноут и блокнот с цитатами.

Напарница пересказала то, что узнала от жены и дочери убитого, в том числе о молодом казначее Парфенона.

— Есть одна неувязка, — заметил Шекер. — Логофетис никогда не работал финансовым юристом. По крайней мере, официально.

Тени Парфенона: Свидетели жизни (3)

Убитый священник жил, очевидно, небогато: район Святого Николая находился, правда, не на самом отшибе, но это был север Афин, далеко от моря и не очень близко от культурного центра, основная архитектура — обычные пяти-семиэтажки с бюджетными квартирами; кое-где небольшими группами высились десяти-двенадцатиэтажные дома. Впрочем, район не был унылым: автостоянки большей частью убраны под землю, повсюду зелень, детские и спортивные площадки, велодорожки, кофейни, магазины с яркими витринами. Диана оставила машину на наземной парковке вдоль центральной магистрали квартала — проспекта Николая Мирликийского — и пешком отправилась на улицу Иерофея Афинского. Утром понедельника здесь было пустынно и тихо, только пара велосипедистов да тощий человек с пуделем на поводке и несколько пестрых кошек оживляли пейзаж. Зато на некоторых балконах завтракали или курили люди. Диана ощутила на себе любопытные взгляды и, ускорив шаг, свернула под арку дома номер девять.

Тени Парфенона: Свидетели жизни (2)

Допрос двух священников с диаконом не дал ничего существенного. Диакон Савва только вчера после обеда вернулся из Диррахия — был в отпуске, гостил у родителей. Отцы Кирилл и Феофил в воскресенье утром были дома, встал в шесть, помолились и отправился в храм на службу. Так же, видимо, поступили и прочие клирики — все они присутствовали на утрени и литургии в Парфеноне. Помимо отцов Александра и Саввы, отсутствовали двое. Отец Михаил с вечера субботы находился в Пирее, в приюте для бездомных, который существовал под эгидой Парфенона: исповедовал желающих, заночевал при тамошней домовой церкви, а в воскресенье порану отслужил литургию; в храме на Акрополе он вообще появлялся только по великим праздникам. Отец Георгий, как выяснилось после службы, приболел.

Тени Парфенона: Свидетели жизни (1)

Шекер собирался отправиться в Парфенон с утра пораньше, но Диана просветила его, что в таком случае он попадет на службу, во время которой церковные работники едва ли будут с ним разговаривать. Поэтому Хош выспался, неторопливо позавтракал и вышел в уличное пекло. Машина, впрочем, стояла на подземной парковке и была восхитительно прохладной. Включив кондиционер, комит нажал на кнопку радиоприемника: как раз начался утренний выпуск афинских новостей. Шекер очень надеялся, что об убийстве Зестоса еще не стало известно прессе, иначе он рискует столкнуться на Акрополе с корреспондентами. На сей раз Аллах был милостив: из происшествий сообщили лишь о ДТП на въезде в Пирей, создавшем километровую пробку.

Тени Парфенона: Новолетие (5)

Вскрытие, результаты которого стали известны поздним вечером, не принесло почти ничего нового. Священника убили примерно в шесть сорок — шесть пятьдесят   утра, он умер мгновенно, тело недолгое время лежало между задними и передними сиденьями автомобиля. Обнаруженные на теле частицы обшивки отправили на экспертизу с целью установить марку машины.

— В желудке у убитого ничего не было со вчерашнего вечера, — сообщил Шекер напарнице по телефону, просматривая присланный по электронной почте отчет патологоанатома.

— Естественно, ведь он шел в храм на литургию, — заметила Диана. — Православные перед причастием не едят с полуночи.

Тени Парфенона: Новолетие (4)

Медики из «скорой», увезшей тело Зестоса, записали телефон Афинаиды Киннам, и Шекер позвонил ей, чтобы договориться о встрече. Киннамы были дома, и теперь путь астиномов лежал на юг Нижней Глифады. Приморское шоссе здесь отдалялось от береговой линии, отрезая от остального города уютный кусочек побережья, где расположился лучший район Глифады. Здесь всё говорило о богатстве и комфорте: идеальный асфальт, окруженные садами двух-трехэтажные особняки, художественно подстриженные деревья, цветы, невысокие заборы с витыми решетками.

— Я думала, дом у них побольше, — заметила Диана, глядя через забор на кремово-белую виллу Киннамов. — Но место отличное, окна прямо на море.

Тени Парфенона: Новолетие (3)

Когда они снова оказались в машине, Хош закурил.

— Неприятное дельце, — сказал он, выезжая за ворота морга. — Без воплей в прессе не обойдется.

— Да уж, — пробормотала Диана, вынимая из папки копию отчет «скорой», сделанную для них Альфией. — Не понимаю, почему эти медики не вызвали астиномов сразу, если предположили, что это ДТП?