Траектория полета совы: Зимние надежды (10)

В субботу вечером Афинаида поехала в церковь на исповедь. После ареста Лежнева она некоторое время ходила по разным храмам, но в итоге остановила выбор на церкви Богоматери-Путеводительницы, где старенький священник сказал ей на исповеди, чтобы она не вдавалась в излишние подробности. Священника звали отец Елисей, и она всегда исповедовалась у него. Афинаида нарочно пришла значительно раньше обычного времени начала исповеди, чтобы оказаться в исповедальне, по возможности, первой, и ей это удалось.

Траектория полета совы: Зимние надежды (8)

Алекс ждал ее на крыльце «Плеяд» — высокий, стройный, в узких черных брюках, шикарной кожаной куртке и до блеска начищенных ботинках; многие входившие в кинотеатр девушки откровенно засматривались на него. Он уже купил билеты, и они прошли прямо в зрительный зал.

Траектория полета совы: Зимние надежды (3)

9 декабря на филфаке Академии должна была состояться конференция «Византийская литература XI–XIII веков: текст и контекст», и Афинаида подготовила для нее доклад «К вопросу о датировке “Повести об Исминии и Исмине” Евмафия Макремволита». Сначала, когда Киннам сказал, что ей обязательно нужно принять участие в этой конференции, она очень испугалась: выступать на публике! вот ужас!.. Она смущенно призналась великому ритору, что у нее, кажется, неизлечимая боязнь публичных выступлений, ведь они никогда не была, что называется, болтуньей-говоруньей... Но Киннам только рассмеялся:

Траектория полета совы: Осенние ветры (4)

Афины уже несколько столетий претендовали на место второй столицы Империи, хотя, конечно, даже самые большие патриоты колыбели античной философии понимали, что ни один город не может сравняться с Оком вселенной. Собственно говоря, новая история Афин началась с 1661 года, когда в город прибыл юный кесарь Иоанн. Отчаянный гуляка и гедонист, он поначалу усердно пытался утешиться в своем вселенском горе — согласно обнародованному завещанию усопшего отца, престол никогда не мог достаться Иоанну и отходил к его младшему брату, а юноше пришлось удовольствоваться управлением Аттикой. Однако через несколько месяцев беспутной жизни в главном городе провинции с Иоанном произошла потрясающая перемена. Он стал тихим, задумчивым и вскоре обнародовал грандиозный план превращения достаточно захолустного города в центр вселенной. Кесарь собирался вновь открыть в Афинах философскую школу, собрать множество ученых мужей и вернуть Аттике былую славу центра философии и всяческого просвещения. В узком кругу хмельных друзей — Иоанн отнюдь не стал трезвенником и веселые застолья по-прежнему любил, но теперь устраивал их нечасто и вдали от посторонних глаз — он несколько раз прозрачно намекал на судьбоносную встречу с некоей девой…