Траектория полета совы: Зимние надежды (5)

Доклад прошел хорошо, даже, можно сказать, на ура: Афинаида прочла его без запинки и весьма живо, слушали ее внимательно и с интересом, а потом задали несколько вопросов, на которые она вполне внятно сумела ответить. Сбегая вниз по главной академической лестнице буквально как на крыльях, Афинаида ощутила, что никакого отходняка у нее сегодня не будет, что жизнь налаживается и вообще может быть очень даже прекрасной… Перед большим зеркалом на втором этаже она невольно остановилась и посмотрела на себя: действительно, в этой изящной и стильно одетой девушке с блестящими от радости глазами было трудно узнать прежнюю Афинаиду. Конечно, сейчас она была еще и возбуждена своим первым маленьким успехом на научном поприще, но все равно… Неудивительно, что Алекс опешил, увидев ее в таком преображенном виде!

Траектория полета совы: Осенние ветры (12)

 С наступлением ноября в Константинополе уже явственно дохнуло зимой. Небо завесили низкие синие тучи, то и дело припускал дождь. Ветры еще не стали ледяными и всепроникающими, но в их дыхании уже чувствовался мрачноватый задор, который вскоре принесет из Скифии мокрый снег, холод и декабрьскую тьму. Великая Церковь полностью отдала этим ветрам накопленное за лето тепло, и теперь ее камни готовы были впитывать порывистое дыхание Борея.

Впрочем, в подземных галереях под Большим Дворцом, как всегда, было тихо. Сюда не долетал ни один звук с поверхности — а если бы случайно и долетел, то сквозь массивную дверь императорской «кельи» ему точно не проникнуть. Константин сидел в своем тесном потаенном убежище, похожем на дом на колесах — ничего лишнего, но все, что нужно для жизни, — в глубокой задумчивости, на коленях у него лежала раскрытая книга. На столике около кресла стояла голубоватая бутылка «Прусcы», из которой уже давно выветрился газ, и наполовину пустой стакан. По временам в углу едва слышно шелестел компьютер. Вокруг звенела тишина, которая так располагает к размышлению, причем тишина тем более глубокая, что император ощущал ее почти физически. Он знал, что сейчас на сотни метров вокруг нет ни одного живого существа, что тихо и темно в пыльных коридорах справа и слева, что никто не потревожит мертвое молчание на верхних и нижних ярусах, что тихо даже в самых дальних пещерах, уходящих почти под Босфор, только там куда больше сырости, чем здесь. Мыши тут не водились, гробовой прах в погребальных камерах лежит и будет лежать не потревоженным до последней трубы — если только в этих каменных лабиринтах ее можно будет расслышать...

Траектория полета совы: Осенние ветры (6)

— Так с чего же начать? — спросила как бы саму себя Афинаида, лишь только голос Элен погас с тихим щелчком микрофона.

Она сцепила пальцы и напряженно посмотрела перед собой.

— Наверное, с начала? — подсказал Киннам.

— Нет, с самого начала не надо, это слишком долго, — помотала головой девушка. — Начну с того, что на пятом курсе со мной случилась дурацкая история. Это было осенью, мы с друзьями сбежали с лекции, и кто-то предложил пойти… Нет, это опять длинно, — досадливо оборвала она саму себя. — В общем, это была игра, шутка, но все потом обернули так, будто я приняла участие в чем-то вроде языческой церемонии.

Траектория полета совы: Осенние ветры (4)

Афины уже несколько столетий претендовали на место второй столицы Империи, хотя, конечно, даже самые большие патриоты колыбели античной философии понимали, что ни один город не может сравняться с Оком вселенной. Собственно говоря, новая история Афин началась с 1661 года, когда в город прибыл юный кесарь Иоанн. Отчаянный гуляка и гедонист, он поначалу усердно пытался утешиться в своем вселенском горе — согласно обнародованному завещанию усопшего отца, престол никогда не мог достаться Иоанну и отходил к его младшему брату, а юноше пришлось удовольствоваться управлением Аттикой. Однако через несколько месяцев беспутной жизни в главном городе провинции с Иоанном произошла потрясающая перемена. Он стал тихим, задумчивым и вскоре обнародовал грандиозный план превращения достаточно захолустного города в центр вселенной. Кесарь собирался вновь открыть в Афинах философскую школу, собрать множество ученых мужей и вернуть Аттике былую славу центра философии и всяческого просвещения. В узком кругу хмельных друзей — Иоанн отнюдь не стал трезвенником и веселые застолья по-прежнему любил, но теперь устраивал их нечасто и вдали от посторонних глаз — он несколько раз прозрачно намекал на судьбоносную встречу с некоей девой…

Траектория полета совы: Предыстория

Ноябрь в том году выдался очень холодный. Злой ветер трепал деревья, и они раздраженно сбрасывали побуревшие листья. Розы, немилосердно исхлестанные дождем, уныло повесили головы. Водостоки старых мощеных улиц не справлялись с потоками воды. Гора Ликавит походила на ободранную мокрую кошку, а Акрополь почти целыми днями скрывала завеса то ли мороси, то ли тумана. Прохожие прятались под зонтики или натягивали на лоб капюшоны курток, а туристы, в хорошую погоду нередко забредавшие на местный книжный развал, вовсе не появлялись в этом районе, а сами торговцы перебрались под крышу и не высовывали носа наружу. Проходя по улице Прокла мимо сводов книжного рынка, существовавшего на этом месте уже сто с лишним лет, Афинаида вдыхала запах кофе, которым согревались местные «книжники», и невольно вспоминала то время, когда она любила часами бродить по таким развалам, только не здесь, а в центре Афин, где они с родителями в то время жили… Но теперь она спешила пройти мимо — ведь в таких местах почти невозможно было встретить «душеспасительных» книг вроде тех, что давал читать отец Андрей, зато на видных местах всегда лежали старые глянцевые журналы или плакаты с не слишком приличными картинками. А все-таки иногда было немного жаль, что нельзя побродить среди низеньких столиков, заваленных книгами, порыться в ящиках с потрепанными изданиями, поизучать содержимое стеллажей с научной литературой…