Восточный экспресс: Уроборос (1)

В начале декабря в лаборатории почв случилась драма местного масштаба. Точнее, это Дарье казалось, что она должна быть таковой, но сама ее героиня, симпатичная турчанка Лейла, специалист по биогеохимии, вовсе не видела какого-либо драматизма в создавшемся положении. Она просто заявила во время чаепития:

— Можете меня поздравить, я вчера получила развод. Так что я теперь свободна, как птица, и рассмотрю подходящие кандидатуры на роль спутника жизни, — она засмеялась.

Восточный экспресс: В поисках катализатора (3)

Контоглу перешел к более решительным действиям на четвертой неделе работы Дарьи в лаборатории. Вряд ли он думал — а уж менее всего думала о таком сама Дарья, — что его наступление получит отпор с совершенно неожиданной стороны. Заведующий начал с того, что, когда все собрались около полудня на традиционное чаепитие, смутил Дарью очередным комплиментом:

— Вы, госпожа Дария, — он нарочито растянул «и» в ее имени, — сегодня выглядите просто как лилия долин или роза из сада Эрота!

— Ну, пошел скакать олень по горам! — неодобрительно проворчала самая пожилая из сотрудниц лаборатории, которую все называли «тетей Верой»; похоже, ей не слишком нравился пристальный интерес начальника к новой лаборантке.

Восточный экспресс: В поисках катализатора (2)

Институт растениеводства находился в районе Форума Феодосия — не так уж близко от Дарьиного дома, но на трамвае добираться было очень удобно. Лаборатория химии почв располагалась на пятом этаже обширного здания, занятого институтом, ее окна выходили в сторону Средней — самой древней и знаменитой улицы Константинополя. Помимо двух младших лаборанток — так официально называлась Дарьина должность, — там работало еще четырнадцать человек. Непосредственной начальницей Дарьи оказалась старшая лаборантка — ирландка Эванна О’Коннор, красивая высокая девушка с медными волосами, жизнерадостная и смешливая. Она работала здесь уже год и следующей осенью собиралась возвращаться на родину. Эванна быстро ввела Дарью в курс дела, заодно рассказала понемногу о каждом из сотрудников лаборатории и о здешних порядках, заявила, что Дарья «потрясающе красива», а узнав о ее сибирском происхождении, пришла в восторг и принялась расспрашивать о нравах и быте русских, так что несколько дней ушло на всякие рассказы о сибирском житье-бытье. Эванна говорила по-гречески хорошо, лишь с легким акцентом; они с Дарьей быстро подружились.