24 марта 2015 г.

Восточный экспресс: Воля земли (2)



По вечерам Дамаск оживал: людей на улицах становилось гораздо больше, загорались огни, отовсюду манили цветные фонарики, звуки музыки, вкусные запахи. Магазин одежды, куда Ставрос привел Дарью, находился через три квартала от Университета. Вход выглядел не слишком представительно, но внутри оказалось большое, разделенное на несколько секций помещение, из которого лестницы вели еще на второй и подвальный этажи.

В зале с выходными нарядами покупателей не было, только одна женщина придирчиво рассматривала со всех сторон ярко-красное вечернее платье, выставленное у входа. У Дарьи разбежались глаза, но Севир, осмотревшись, решительно повернул вправо и остановился перед манекеном в черном.

— Думаю, мы купим это.

— Это?! — ахнула Дарья. — Но… оно слишком открытое! Я такие никогда не носила…

— Ничего, все когда-то бывает впервые, — невозмутимо отозвался Алхимик. — Не упрямьтесь, оно вам очень пойдет.

Шелковое, с легкой драпировкой, длиной до колен, платье действительно смотрелось красиво, но покрой явно был призван подчеркнуть фигуру, а больше всего смущало декольте: ни рукавов, ни хотя бы бретелей. Ну, как такое надеть?!..

— Оно мне не подойдет! Наверняка будет широко в талии, — Дарья уцепилась за единственную возможность для отказа.

— Какая у вас талия, госпожа? — тут же спросила девушка-консультант, стоявшая в стороне, прислушиваясь к разговору.

— Шестьдесят два, — призналась Дарья чуть смущенно.

— О! — чуть завистливо выдохнула девушка, окидывая ее взглядом. — Это платье подчеркнет всю вашу красоту! Примерьте, а если что-то не так в талии, то у нас тут мастерская, сразу при вас ушьют, бесплатно.

— Примерьте, Дарья, — сказал и Севир. — Если вы считаете, что оно вам не подходит, это надо доказать наглядно. А то я не поверю.

Пришлось покориться, и Дарья отправилась в примерочную. Платье, к ее удивлению, село почти идеально, ушить надо было совсем немного; но, глядя на себя в зеркало, Дарья испытывала смешанные чувства. Она впервые в жизни облачилась в подобный наряд и увидела, что ей идет, — но так обнажать плечи и спину… Разве это прилично?.. Хотя… вообще-то, если считать, что для христианина носить такое непристойно, потому что это может кого-то соблазнить, то тогда логично напялить на себя что-нибудь вроде мешка, опустить нос к земле и совсем не ходить ни на какие светские вечера. А если уж она туда ходит… Вряд ли светскую публику удивишь декольте! К тому же Севир и правда выбрал для нее идеальное платье: легкое, из струящегося шелка, оно удивительно гармонировало с мягкими округлыми линиями ее фигуры, ненавязчиво подчеркивая все, что нужно, и открывая ноги, на которые тоже нельзя было пожаловаться. Дарья боялась, что грудь будет слишком выпирать из лифа — напрасные опасения: все выглядело вполне пристойно. Да и туфли у нее как раз черные… Словом, после минуты любования своим отражением ей уже не хотелось отказываться от обновки. Когда она вышла из-за занавески, консультант выдохнула:

— Сногсшибательно!

— Совершенно с вами согласен, — кивнул Алхимик, и от того, как он в этот момент смотрел на Дарью, у нее заколотилось сердце.

— Мне тоже нравится, — призналась она. — Но мне кажется, в талии надо чуть-чуть ушить…

В ожидании, пока в мастерской справятся с этой задачей, Севир предложил Дарье прогуляться по соседнему залу:

— Вам там понравится. А я загляну в другое место. Встретимся здесь у кассы.

В отделе, куда он послал ее, Дарья обнаружила огромный выбор белья. К красивому белью она питала определенную слабость и поняла, что без покупки отсюда не уйдет. «Ну что ж, к черному нужно черное, — с улыбкой подумала она, протягивая руку к шелковому комплекту. — Интересно, Севир выбрал для меня такой цвет потому, что сам его любит?»

Вернувшись в отдел платьев, Дарья обнаружила, что Ставрос и упакованная обновка уже ждут ее.

— Предлагаю пойти куда-нибудь поужинать, — сказал Алхимик, когда они расплатились и вышли из магазина.

Дарья, уже задавшаяся вопросом, отправит ли Севир ее в гостиницу, чтобы самому без помех опять куда-нибудь исчезнуть, не могла скрыть радости.

— С удовольствием!

— Что, наскучила гостиничная публика? — насмешливо спросил Ставрос.

Чуть смутившись, Дарья, однако, нашлась с ответом:

— Ну, я же первый раз в Дамаске, а так до сих пор тут ничего и не видела. Хочется посмотреть на что-нибудь еще, кроме вида с террасы отеля!

— В самом деле? — Севир приостановился и, изогнув бровь, поглядел на нее. — И вы даже готовы ради этого терпеть мое неприятное общество?

Дарья вспыхнула и, не сдержавшись, проговорила с укором и даже с горечью:

— Послушайте, зачем вы так? Почему вы такой… злопамятный?

— Вы правы, я довольно злопамятен, — согласился Алхимик. — Но простите великодушно, я постараюсь исправиться на ближайшее время!

Она взглянула на него: Севир улыбался. Вдруг он взял ее руку и, склонившись, легко прикоснулся к ней губами, а потом, посмотрев Дарье в глаза, спросил:

— Мир?

— Мир, — еле слышно ответила она, потрясенная ощущениями, которые вызвало у нее касание губ Алхимика.

А он, как ни в чем не бывало, выпустил ее руку и сказал:

— Здесь недалеко, в Вывихнутом переулке — да, он называется именно так! — есть отличное местечко. В путеводителях оно не значится, и большинство туристов о нем не знает, а между тем кормят там восхитительно! Идемте, это прекрасная возможность познакомиться с тонкостями местной кухни.

Вывихнутый переулок оправдывал название: узкая улочка несколько раз изгибалась то вправо, то влево под эркерами и балкончиками живописных старых домов. Таверна «Сезам», куда Алхимик привел Дарью, была небольшой, но очень уютной и действительно совсем не туристической — здесь явно пировали только местные жители.

— Как вам Киннамы? — спросил Севир, когда они отведали гранатового вина.

— Они чудесные! Спасибо, что познакомили меня с ними! Особенно Афинаида мне нравится. Такая удивительная у нее история, и… Я не ожидала, что она такая… Думала, она вся из себя светская дама, а она… такая хорошая! Ну, то есть я не хочу сказать, что светские дамы все плохие, просто…

— Я вас понял, — улыбнулся Алхимик. — Да, она такая. Но и светской дамой она тоже умеет быть хоть куда.

— Еще бы ей не уметь, с таким мужем! — пробормотала Дарья. — Если и не умеешь чего-то, он научит…

— Да, — кивнул Севир, пристально глядя на нее. — А вы, как я понимаю, в другом положении?

— У меня просто другой стиль жизни, вот и все, — ответила она сухо, втайне досадуя на себя за такой неудачный поворот разговора. — Мой муж не светский лев, и у меня нет необходимости ходить на всякие мероприятия и балы.

— По-вашему, ходить на балы можно только по необходимости, а не просто, например, из желания потанцевать? — Ставрос насмешливо приподнял бровь. — Или так считает ваш муж, а вы покоряетесь его суждениям? Признайтесь, ведь вы сами вовсе не прочь блеснуть на балу так же, как Афинаида! Или вы давите в себе подобные желания как душевредные?

Дарья чуть покраснела и сказала как можно холоднее:

— Простите, но мне бы не хотелось обсуждать эту тему. У нас с вами разные взгляды на определенные вещи, и я не вижу смысла о них спорить. Но если у меня возникнет непреодолимое желание потанцевать, будьте уверены, я найду способ его осуществить!

— О, вот в этом я как раз нисколько не сомневаюсь! — засмеялся Севир. — Не сердитесь, вам это не идет.

— Сердиться, наверное, никому не идет, — усмехнулась Дарья. — Какое вкусное вино! Никогда не пробовала гранатового.

— В Сирии оно популярно. Иногда туда еще добавляют пряности. А эту закуску вы оценили?

— Да, очень вкусно! Я вообще люблю баклажаны. А что тут еще, кроме лимона, чеснока и йогурта? Какой-то привкус знакомый…

— Кунжут.

— А, точно!

На горячее последовала вкуснейшая запеченная курица, начиненная рисом и орехами, которую официант принес целую на блюде и тут же ловко разделил пополам огромным ножом. Дарья с сомнением посмотрела на свою половину:

— Боюсь, я столько не осилю!

— Какие-то полцыпленка! — фыркнул Севир. — А хвостик вы любите?

— Люблю! — рассмеялась она. — Но он достался вам.

— Меняю на ножку. Или крылышко.

— М-м… На крылышко.

— А, не так уж вы боитесь объесться!

Ужин прошел весело, говорили об особенностях местной жизни и немного об истории Дамаска, но основной рассказ о городе Ставрос приберегал на завтра — хотел устроить Киннамам и Дарье персональную экскурсию.

— Это было бы хорошо! — обрадовалась Дарья. — Не люблю ходить с группами, честно говоря. Там вечно все по верхам и как-то бессистемно…

— И хорошо еще, если гид сморозит не так много глупостей, как мог бы.

— Точно! А кто же завтра будет просвещать московитов?

— Они не пострадают. Димитриадис нанял для них гидом свою племянницу. Она неплохо говорит по-русски, уже десять лет живет здесь и к тому же профессионально занимается историей Дамаска. Кофе будете?

Попробовав принесенный кофе, Дарья удивилась:

— Какой интересный привкус! С чем он?

— С кардамоном. Любимый местный рецепт, очень древний.

— Да, вкусно! Древние знали толк в еде.

— Но при этом добавки использовались более функционально, чем сейчас. Мы едим пряности потому, что это вкусно, а древние надеялись извлечь из них пользу. Кардамон, например, считается афродисиаком.

Дарья вспыхнула.

— Не бойтесь, если он и действует, то больше на мужчин, — улыбнулся Севир. — Кстати, знаете ли вы, что до Реконкисты византийцы не пили кофе? Он считался напитком «нечистых» турок. Первым его ввел при дворе Константин Палеолог, когда женился на Гюлер-Гликерии.

— Да, она же была турчанкой… Между прочим, русские этим были страшно возмущены в то время.

— Европейцы тоже. Несмотря на то что до осады император безуспешно пытался найти у них себе невесту.

— Ну да, никому не хотелось родниться с нищим, а вот как все повернулось… Наверное, это был самый удивительный поворот в истории, когда Мехмет обратился в православие!

— Может, и не самый, но один из самых, это точно. Пожалуй, можно сравнить с откровением самому Мухаммеду. Но, не в обиду вашей вере будет сказано, если б не Схоларий с его ракетами, обращение бы вряд ли состоялось.

— А если б не отвергли унию, Схолария бы не выпустили из тюрьмы и он бы ничего не изобрел, — улыбнулась Дарья. — Так что моя вера здесь все равно не в обиде. А разве вы совсем не верите, что в том, как тогда все повернулось, было нечто чудесное?

— Отчего же? Просто я не склонен преувеличивать значение чудес. Тем более, что они бывают в любых религиях, ничего специфически православного тут нет.

— Ну, если рассматривать каждый факт в отдельности, то всегда можно ослабить его значение, но, — не сдавалась Дарья, — конечный итог зависит от сочетания многих явлений и поступков. А тут уже каждая мелочь должна произойти вовремя и на своем месте, а иначе… реакция не пойдет! Или пойдет по-другому. И если она пошла именно так, значит, ее все равно Кто-то направил!

— Да, в Великого Алхимика я верю, — неожиданно согласился Севир. — Но я не верю, что Он действует по правилам, описанным людьми. Даже теми, которых считают святыми.

 Они вернулись в гостиницу около одиннадцати, и уже в ванной Дарья вспомнила, что не пожелала Василию удачи и счастливого пути, а ведь он завтра рано утром уезжает на соревнования в Эфес и сейчас, конечно, уже спит… «Ладно, завтра как проснусь, сразу пошлю свиток! — подумала она. — Он как раз в дороге получит». Но собственная забывчивость ее все же смутила. Она вдруг осознала, что совершенно не скучает по мужу и вообще не думает о нем… словно его и нет. Несмотря даже на ежедневный обмен свитками. «Просто я тут сильно занята, много новых впечатлений, общения, — попыталась она оправдаться сама перед собой. — Я и Лари обещала все время писать, а послала за неделю всего три свитка. Но она вроде не обижается, и Василь не должен…»

Илария действительно не обижалась. В последнем свитке она написала: «Ну я чувствую, Дамаск поглотил тебя! Ладно, приедешь - расскажешь! :)))» Муж, скорее всего, тоже не обижался и не беспокоился, ведь она еще в первый день написала ему, что график ее работы будет очень плотным.

Разве могли они знать о человеке, который вторгся в ее жизнь и с каждым днем неумолимо овладевал ее помыслами все больше! А она отчаянно гнала от себя мысль о том, что он овладевает уже не только ее помыслами, но и чувствами, и что если кто и поглощает ее, то именно он, а вовсе не Дамаск.

«Это пройдет, когда я вернусь домой, — твердила она себе. — Ничего страшного. Еще восемь дней, и все закончится».


предыдущее    |||   продолжение
оглавление

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Схолия