9 февраля 2015 г.

Восточный экспресс: Алхимия вкуса (3)



Когда Дарья объявила коллегам по лаборатории, что увольняется, больше всего огорчились Эванна, тетя Вера и Аристидис. Впрочем, все женщины так или иначе поохали, Контоглу посетовал, что «завистница-судьба» отнимает у лаборатории ее самое восхитительное украшение, Перье согласился с ним, а Йоркас поспешил всех утешить соображением, что «надо делиться с ближними», и что госпожа Феотоки, конечно, украсит своим присутствием и талантами какой-нибудь другой достойный этого коллектив… А вот Ставрос не сказал ничего, и Дарья была этим слегка разочарована. Хотя поначалу она, напротив, боялась его возможной реакции: выйдя из отдела по персоналу, она вдруг подумала, что Алхимик может догадаться, из-за чего она решила так внезапно «сбежать» из лаборатории. Она тут же сочинила правдоподобное объяснение: ей предложили сделать срочный перевод, интересный и за хорошие деньги, а она, в общем, уже отдохнула и решила вернуться к прежним занятиям. Кажется, все должны поверить, но что подумает Ставрос? Мысль о том, что он может заподозрить истинную причину, была невыносимой. Дарья мужественно готовилась поймать косой насмешливый взгляд или, может быть, даже услышать какую-нибудь двусмысленную реплику… Но вместо этого Алхимик ее попросту проигнорировал. Если не считать того, что, когда Лопес бодро пожелал Дарье дальнейших успехов на жизненном поприще, Ставрос сказал:

— Да, это главное.

С этого дня Алхимик перестал обращать на нее внимание: ни разу больше она не встречала его улыбки, не ловила на себе взглядов за чаем, а его «здравствуйте» и «до свидания» были абсолютно сухи и невыразительны — казалось, Ставрос потерял к ней всякий интерес. Так сказать, ухóдите — и скатертью дорога.

Строго говоря, надо было этому радоваться. Но почему ей было обидно? В конце концов, они чужие люди, всегда такими были и будут, а через две недели она уйдет с работы и, скорее всего, никогда больше его не увидит. В целом она общалась с ним меньше, чем с другими коллегами по лаборатории, если не считать того ужина в ресторане. Они почти ничего не знают друг о друге, а их единственная беседа наедине не выявила между ними особенной общности или близости. Так в чем же дело? Почему ей хочется… чтобы он пожалел о ее уходе? — да, ей хотелось именно этого, надо быть честной перед собой. Неужели дело в той виденной в кино алхимии, которая в конечном счете ведет ко греху, к падению, к ужасным последствиям?.. Но почему именно Ставрос подействовал на нее так странно? И почему она поддалась этому воздействию — она, у которой есть любимый муж, любящий ее, заботливый и красивый, к тому же готовый пойти навстречу ее пожеланиям? Что вообще происходит?!..

Такие мысли занимали ее всю неделю, но ответа на свои вопросы Дарья так и не нашла, а от равнодушия Алхимика становилось все обиднее. Во вторник на Масленице — последней ее рабочей неделе в лаборатории — Дарья снова вспомнила, что хотела спросить Ставроса о том, где он покупал кулон: она работала во вторую смену, и теперь это было удобно сделать вечером, когда все остальные разойдутся. Она сознавала, что ей даже больше хотелось не узнать о кулоне, а снова хоть как-то обратить на себя внимание Алхимика… но она отмела все аскетические соображения — в конце концов, еще несколько дней, и она больше никогда не увидит его, а значит, какая разница, искусится ли она немного больше от разговора с ним или нет!

Зайдя к нему отдать ключ от лаборатории, она, набравшись смелости, сказала:

— Господин Ставрос, простите, можно вам задать один вопрос?

Он посмотрел на нее не удивленно или с любопытством, а внимательно и остро. Дарья невольно порозовела.

— Да, пожалуйста, я вас слушаю, госпожа Феотоки.

Очень вежливо и в то же время… словно бы с тайной усмешкой. Или это показалось ее разыгравшемуся от нервов воображению?..

— Я только хотела спросить… где именно вы купили этот кулон? — она дотронулась до дракончика. — Я подумала… может быть, там можно купить что-то еще в таком же стиле… серьги или браслет, например.

— Мечтаете о комплекте?

— Что-то в этом роде, — кивнула Дарья.

— Видите ли, я могу вам сказать, где я купил кулон, это одна не слишком помпезная ювелирная лавка на Большом Базаре. Но дополнения к нему в том же стиле вы там не найдете.

Говоря это, Ставрос поглаживал кончиками пальцев колбу с какой-то красноватой жидкостью, стоявшую перед ним на столе. Взгляд Дарьи приковался к его руке, и эти медленные круговые движения почему-то вызвали у сердцебиение и странную сухость во рту. Она сглотнула и вдруг осознала, что Алхимик уже закончил говорить и пристально смотрит на нее.

— Почему? — спросила она, вспыхнув, ужасно раздосадованная и его ответом, и тем что он поймал ее на любовании его руками, и собственной «дурацкой» реакцией на все это.

— Потому, что этот кулон мне делали на заказ.

Дарья едва поверила своим ушам.

— То есть вы… нарочно заказывали его…

— Для вас, — спокойно окончил за нее Ставрос. — Почему вас это так удивляет?

— Но… — все ее мысли вдруг рассыпались, точно бусы с порванной нитки. — Вы же тогда сказали, что это… было не очень дорого… и что там можно найти и не такое…

— Найти или заказать, не все ли равно, — Алхимик пожал плечами. — Там действительно делают вещи на заказ относительно недорого.

— Относительно?.. Но… это не… — она судорожно принялась теребить кулон. — Я не…

Ставрос скрестил руки на груди.

— Уж не собираетесь ли вы вернуть мне его? — спросил он холодно. — Я не затем делал вам подарок, чтобы принимать его обратно только потому, что вам взбрела в голову идиотская мысль, будто подарки от чужих людей непременно должны быть безвкусной и легко доступной дешевкой!

Дарья отчаянно покраснела. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Уж чего она меньше всего ожидала, это ссоры с Алхимиком в результате этого разговора!..

— Простите меня! — проговорила она. — Я не хотела вас обидеть! Я вовсе не думала, что ваш подарок должен быть… дешевкой… Я просто не ожидала…

— Похоже, вас еще будет подстерегать в жизни много неожиданностей! — хмыкнул Ставрос. — Ладно, будем считать, что этого разговора не было. Обещаю, что к завтрашнему дню напишу вам и даже нарисую, где искать эту лавку. Вы легко сможете заказать там что-нибудь для комплекта, показав им кулон. А сейчас прошу меня извинить, мне нужно еще закончить эксперимент.

— Да, конечно, — пробормотала Дарья. — Спасибо!

На следующий вечер Алхимик действительно вручил Дарье листочек, где было нарисовано, как попасть на Базаре в искомую лавку: с улицы Златокузнецов свернуть после магазина «Офирское золото» в узкий проход и спуститься вниз по лестнице — именно там, в подвале, находилась хорошо известная ценителям ювелирная мастерская под названием «Пояс Афродиты».

— Путь туда мрачноват, но там никого не грабят и не убивают, — сказал Ставрос, — так что бояться нечего. Там вам сделают именно то, что нужно.

Поблагодарив Алхимика и попрощавшись, Дарья отправилась домой в смутных чувствах. Вероятно, это был их последний разговор наедине — ей оставалось работать всего два дня, но завтра будет обычный день, а в пятницу она собиралась принести на прощальное чаепитие блины и пироги собственного приготовления, которые вряд ли заставят Ставроса разговориться… А между тем у нее неотступно вертелся в голове вопрос: «Почему?» Почему он заказал для нее кулон, а не просто купил какое-нибудь готовое украшение? Почему выбрал именно уроборос? Почему говорил ей фразы с двойным дном? Почему позвал ее в ресторан? Почему предлагал ей работу в его будущей лаборатории? Почему делал все эти намеки на грани нахальства? Почему игнорировал ее поначалу, когда она только пришла в лабораторию, и в эти последние дни, когда она решила уволиться? Почему он вообще себя ведет так… своеобразно?..

Но, разумеется, теперь она уже ничего не узнает, надо с этим смириться. Еще два дня, и их жизненные пути, скорее всего, больше никогда не пересекутся. И от этой мысли Дарье было почему-то обидно, если не горько. Еще одно «почему», на которое, пожалуй, лучше и не искать ответа…

— Ты что-то грустная? — спросил ее Василий за ужином. — Что-то случилось?

— Нет, — мотнула она головой. — Просто как-то… немного жаль уходить из лаборатории. Оказывается, я уже там ко всем привыкла как-то… А тут получается: уйду и всё, больше ни с кем и не увижусь никогда, наверное… разве что случайно встретимся. Ну, я, конечно, быстро привыкну, но вот сейчас как-то жалко…

— Понятно. Ну, это пройдет.

— Да конечно, пройдет!

«Ну и хороша же я врать! — думала Дарья, лежа час спустя в пенной ванне. — Врать, лукавить… И ведь уже не первый раз. Это что же, вот плоды этого “лабораторного” опыта? Научилась лгать мужу, получила в подарок эксклюзивное украшение… испытала всякие… гм… неприличные эмоции… А каков итог? Что я поняла в своей жизни? Кажется, теперь только еще больше непонятного стало! Почему, например, Василю я могу солгать и не покраснею, а Ставросу не могу? Хотя ведь куда правильней было бы совсем наоборот!.. Наверное, потому, что знаю: Василь мне верит и не ждет от меня вранья, а вот Ставрос… почему иногда такое чувство, что он меня насквозь видит? Или это просто эффект от его черных глаз?.. Все-таки я ужасная, ужасная! Главное, вроде и стыдно перед Василем, а прощения не попросишь… Зачем, в самом деле, его огорчать? Лучше пусть ничего не знает. Все равно послезавтра вся эта эпопея, наконец, закончится! Да вот, это воскресенье Прощеное как раз, попрошу прощения у него за все, хоть так…»


предыдущее    |||   продолжение
оглавление


Комментариев нет:

Отправить комментарий

Схолия