2 сентября 2016 г.

Траектория полета совы: Весенний полет (5)



Вечером, нежась в объятиях мужа на супружеском ложе, Афинаида пробормотала:

— «Плоды твои сладки для гортани моей»… Интересно, почему Церковь всегда настаивала, что Песнь Песней можно понимать только аллегорически, а все остальное, мол, нечестие? По-моему, она и в буквальном понимании хороша!

— Очень с тобой согласен! — муж поцеловал ее.

— Что-то мне вдруг поболтать захотелось, — призналась Афинаида. — Я тебя не утомлю? Я читала, — смущенно добавила она, — что мужчин после занятий любовью сразу в сон тянет…

Феодор расхохотался.

— Не бойся, я не усну посреди твоей речи! Тем более на такую интересную тему.

— Ну, просто я подумала… после венчания и всего… Нас ведь благословляют в том числе и быть «в плоть едину», молятся, говорят, что нас Бог сочетает… Но как тогда это единение может быть чем-то плохим? Это нелепо! Вот и Песнь Песней… Мне даже кажется, что как раз аллегорически ее понимать странно… Зачем вообще было бы описывать свои отношения с Богом в таких чувственных метафорах?

— Это Библии как раз свойственно, там отношение Бога с Израилем описаны в очень такой любовной и натуралистической терминологии. Для древнего сознания это было нормальным.

— Ну, хорошо, но тогда все равно, если Писание сравнивает отношения Бога с Его народом… или, как в Новом Завете, союз Бога с Церковью как раз с бытием «в плоть едину», то как тогда это единение может быть чем-то плохим?

— Вероятно, авторы библейских книг и не считали его плохим.

— Тогда почему отцы Церкви, богословы и аскеты все эти стали так считать? И… ну, хорошо, если они решили, что плотская любовь и удовольствие от нее — зло, что она в нашу жизнь «привносит осуждение», что даже сама склонность ко греху через нее передается…

— Правда? — удивился Феодор. — Так и писали?

— Да, в том и дело! Я это и в той книге про Паламу читала, и в других тоже… Отцы даже через это богословски обосновывают, почему Христос был безгрешным и не имел вообще склонности к греху — потому, что родился от Девы, то есть без этого вот плотского удовольствия был зачат… То есть это удовольствие такое ужасное, соединения в едину плоть надо избегать, надо жить в девстве… И получается, когда Бог Адама с Евой благословил, или когда Христос говорил о «плоти единой» и что нельзя супругов разлучать, это все о нечестии?! Абсурд какой-то…

— Действительно странно. Видимо, все дело в том, что православное богословие создано монахами… Но я согласен, что христианские авторы жестоко ошиблись, объявив плотскую любовь нечестием. Ничего хорошего они этим не добились, кроме мощнейшего психологического переноса, обратили эротические чувства на Бога, только и всего, — Феодор усмехнулся. — Любой психолог скажет, что в подобной мистике все шито белыми нитками.

Афинаида взяла мужа за руку и, поднеся к лицу его ладонь, принялась рассматривать пальцы — красивые, длинные, почти как у пианиста. Когда-то она и не подозревала, что руки мужчины могут подарить столько наслаждения… и даже думать о таком считалось ужасным грехом. «Господи, в какой же психологической дыре я жила!» — подумала она, вспомнив, как у нее внутри все сжималось, когда в голову лезли «греховные помыслы», когда потом приходилось говорить о них на исповеди… Зачем людям, создавшим христианскую аскетику, понадобилось загонять христиан в такую психическую яму? Добро бы еще со дна этого колодца и правда можно было увидеть звезды! Но нет, ничего подобного не случилось — ни с ней самой, ни с ее единоверцами в приходе у Лежнева. Интересно, а сам-то он видел эти звезды?.. Уже никогда не узнать.

В доме стояла тишина. Кот Порфирий давно спал этажом выше, свернувшись на кресле в кабинете Феодора — любимое место рыжего. Фотис, вероятно, еще сидел в интернете. Феодор шевельнул рукой и, завладев пальцами жены, поднес их к губам. Она улыбнулась и сказала:

— По-моему в земной любви… и вообще в нашей с тобой истории куда больше мистики, чем во всем этом благочестии, о котором в книжках пишут. Ты говоришь о переносе, и я вот думаю: если б я хоть немного разбиралась в психологии, смогла бы я так повестись на все эти лежневские приемы или на рассуждения о высшей цели христианских подвигов? Я ведь читала описания мистической жизни… Правда, Лежнев не одобрял, призывал больше в аскетические книги углубляться, но я все-таки кое-что прочла. Так меня некоторые описания даже смутили тогда. И ладно еще, если б какой-нибудь мирянин вздумал писать об этом, ему бы, наверное, могли придти в голову такие сравнения… Но странно у монахов такое читать! Ведь если человек — аскет, не то что никакой земной любви не признаёт, но даже на женщин глядеть не желает и сам говорит, что и думать о них грешно, что все эти помыслы надо отбрасывать… откуда у него тогда появляются такие метафоры эротические? Ведь если кто пишет, он пользуется тем, что в своем уме вращает, это естественно…

— То-то и оно! Подсознание не обманешь, сколько ни подавляй, все равно вылезет.

— А говорят, что мы должны не подавлять, а преображать… Но ведь, если что-то в самом деле преобразил, избавился внутренне от этой тяги и желаний, то подознательно это уже не вылезет? Тем более в неподходящий момент…

— Знаешь, я думаю, что чувственную любовь Бог даровал нам так же, как и все прочее в жизни, и поэтому подавлять ее и считать греховной — сущее безумие. Она, как всякий Божий дар, прекрасна… даже тогда, когда мимолетна, уж это я могу сказать со своего богатого опыта. На высшем пределе это опыт отдачи себя, отказ от своего эго в пользу единения с другим, растворение в чем-то большем, чем твое отдельное «я»… И потому эта любовь приобщает человека к целому вселенной и в некотором смысле божественна — не как образ иной любви, а и сама по себе. Хотя, вероятно, с точки зрения отцов Церкви я сейчас несу отчаянную ересь.

Афинаида рассмеялась.

— Ересь, не ересь, но это звучит разумнее, чем утверждение, что плотская любовь чуть ли не греховна и от нее надо вообще отказаться, чем быстрей, тем лучше… Да в конце концов, если б эта хваленая аскетическая жизнь в самом деле вела к радикальному преображению и дарила христианам такие божественные экстазы, по сравнению с которыми все прочее — ничто, так христиане бы и сами отказалась от чувственной любви и от всего, добровольно, без всяких этих запретов… А на деле получается: всё запретили, а взамен что? Вот этот унылый мрак, в котором я десять лет жила, подвиги все эти? Подвиги хороши, если они приводят к результату, ради которого совершаются, а тут получается — они нужны как процесс, нечто самоценное, а результата может и не быть… ну, он якобы будет когда-то там… после смерти, скорее всего. В ад не отправят — вот тебе и результат! — Афинаида фыркнула.

— Сейчас я еще одну ересь скажу, но мне пришла мысль, что запрет на плотские удовольствия как раз и был призван подстегнуть процесс сублимации. Как ты говоришь, сама по себе правильная жизнь не ведет к ощутимому единению с Богом, ради которого можно было бы добровольно отказаться от земных удовольствий. Зато принудительный отказ от них, как всякое насилие над естеством, запускает в психике процесс сублимации. А там уже и до «божественных экстазов» недалеко, зависит от усердия и пылкости…

— Только тогда получается, что экстазы эти вовсе не божественны… раз они не от внутреннего преображения, а от психологического переноса… Так?

— Видимо, так. По крайней мере, во многих случаях.

— То есть просто иллюзия. Ну, и чем тогда такая «духовная жизнь» лучше наших плотских удовольствий? — скептически вопросила Афинаида. — Только тем, что разные слои психики задействованы?

— С психологической точки зрения, видимо, ничем. Одно и то же стремление к удовольствию просто гуляет по организму, а мозг делает из него иллюзии, какие ему кажутся более подходящими, в зависимости от настроя человека.

— Нда… И эти люди будут запрещать нам наслаждаться друг другом!.. По-моему, тот, кто действительно достиг внутреннего преображения, как раз не станет охуждать земную любовь, да и вообще все земное. Допустим даже, что он вышел на другой уровень бытия и всё это прошлое, былые удовольствия и прочее, они ему кажутся чем-то… незрелым, там, ребяческим… но ведь взрослые не осуждают детей за их игры и занятия и уж тем более не считают их греховными!.. Знаешь, хорошо, что мы это все сейчас обсудили. А то у меня, наверное, в глубине души еще были какие-то сомнения, но теперь они исчезли. Бог и из воды делает вино, и «плоть едина» — такой же Божий дар, как и другие, как вообще вся наша жизнь!

— Ты права, прекраснейшая из женщин! Моя «лилия среди терний»… «Груди твои лучше вина»…

— О!.. Ты не прочь опять «попастись в лилиях»?

— Ну, раз уж ты не дала мне уснуть!

оглавление —————

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Схолия