3 мая 2016 г.

Восточный экспресс: Алхимия жизни (11)



За три дня до отъезда Севир пригласил Веру отобедать с ним в «Алхимии вкуса».

— Ты ведь хотела поговорить со мной, не так ли? — спросил он, когда она, поздоровавшись, уселась напротив него за столик.

— Да. На вашей свадьбе это уже будет неудобно, а раньше нам вряд ли удастся встретиться. Ты мой друг, но… после того как вы побывали у нас в гостях, я поняла, что ты был самым трудным моим пациентом, чье выздоровление только теперь, наконец, благополучно завершилось. Это повод выпить! И обсудить, если ты не против.

— Ты тоже считаешь, что тяга Черного Принца к экспериментам была стремлением найти свою женщину?

— По-моему, теперь это очевидно.

— Да, я уже успел над этим поразмыслить… Я заказал красное, надеюсь, ты не против немеи?

— О, нет! Но к ней мне нужны маринованные осьминоги.

— А вот их уже несут.

— Ах, Сев, ты ресторанный гений! — рассмеялась Вера.

— Гений… — задумчиво проговорил Севир, когда официант расставил принесенные закуски, разлил вино по бокалам и отошел. — Об этом, кстати, я тоже хотел сказать. Меня, конечно, и раньше хвалили по-всякому, но почти до официоза поднялись только теперь, как раз перед крушением экспресса.

— О? Рассказывай! Или нет, сначала выпьем. За твое счастье!

— Спасибо!

Он закусил острым перцем и козьим сыром. Вера съела несколько осьминожков и выжидательно взглянула на Севира.

— Когда на конфе меня с высоты кафедры назвали современным гением аналитической химии, я подумал, что гениями чаще всего начинают величать всерьез только после смерти, а я, получается, обогнал собственную славу, — он усмехнулся.

— Ну да, человеку обычно неприятно признавать, что рядом с ним живет гений и этот гений — не он сам, — Вера засмеялась.

— Оно и понятно, ведь ощутить другого изнутри едва ли возможно так, как себя. А хороший ученый и вообще талант в любой области хотя бы периодически ощущает себя гением. Наверное, в минуты общения со своим даймоном.

— Это да. Но озарения время от времени — одно, а вот гениальность как состояние…

— Знаешь, в моем случае мне почудилась в этом эпитете адская ирония Великого Алхимика. Меня назвали гением в химии как раз в тот момент, когда я ощущал себя полным идиотом и неудачником в личной жизни, а ведь я всегда развивал идею, что алхимия охватывает все стороны нашего существования.

— Понимаю…

— Первые сутки после крушения я валялся с мыслью, что должен был умереть: и печать для признанной гениальности, и избавление от последствий собственной глупости. Хорошо, что мать не стала приставать ко мне с расспросами, хотя боюсь, я ее напугал своим моральным состоянием. Правда, я пообещал рассказать ей позже, но на другой день оказалось, что можно сообщить куда более приятные вещи. Так что, считай, гений умер и воскрес, чтобы прожить еще одну жизнь — такую, какой у него еще не было.

— Ты счастливчик, Сев!

— Да, теперь я с этим соглашусь, — он улыбнулся.

— Я очень рада за тебя. Ну, за воскресение мертвых!

«Воскресение на самом деле — начало нового этапа жизни, — подумал Севир, — нового пути, дальнейшего развития, новых опытов бытия, а вовсе не переход в какое-то состояние неизменного блаженства. Какой смысл в таком состоянии? Если мы восходим по божественной лестнице, то восхождение может длиться бесконечно, за этим миром — другой, за тем — какой-нибудь еще… пока Великому Алхимику не наскучит экспериментировать. Но Ему не может наскучить, ведь у Него бесконечные возможности и беспредельное поле для экспериментов. Странно, что религии, веря в божественную беспредельность, представляют себе рай как нечто по сути дела статичное и пассивное…»

— О чем задумался? — спросила Вера.

— «То, что внизу, подобно тому, что вверху, и постигнувший это узрит и сотворит великие чудеса», — улыбнулся Севир. — Жизнь и в самом деле полна чудес. Несмотря на свое воскресение, я переживал за Дарью, потому что Феотоки старших детей хотел оставить себе и это ее мучило, но и тут все в итоге вышло в нашу пользу.

— Да, я очень рада за Дарью! Если б дети остались не с ней, ей было бы тяжело, по крайней мере, поначалу.

— Так что я внезапно оказался многодетным папой, — Алхимик засмеялся. — Я в общем был к этому готов, но все-таки чувствую себя странно.

— Представляю! И как у тебя отношения с детьми Феотоки?

— Со старшим трудновато — характер! И он очень любит отца, да и внешне на него похож. С девочкой легче. Она уже заявила, что нарисует мой портрет.

— Да, девочкам ты всегда нравился!

— И за что, спрашивается? — Севир усмехнулся. — В нашей с Дарьей истории я был ужасным идиотом. Она так намучилась из-за меня…

Официант принес горячее: критский плов Алхимику и ягнятину по-кесарийски для Веры.

— Ну, я думаю ты без нее тоже не наслаждался жизнью, — заметила Вера, прожевав ароматный кусочек нежнейшего мяса. — Зато теперь вы оба знаете, что любите друг другу и насколько любите, а это очень важно. Многие говорят о любви, но далеко не все знают, что она такое.

— Это правда.

— А как прошел суд?

— Быстро и скучно. Формальность. Хорошо, что было закрытое заседание. Правда, журналисты подстерегали у дверей и засняли нас на выходе, но, кажется, после того как Феотоки явился на ипподромном балу со своей женщиной, все думают, что это он бросил жену, а не наоборот, — Севир усмехнулся. — Но для него это и лучше — никто не будет бить по самолюбию.

— Если только не раскопают, на кого похож Проня.

— Надеюсь, до этого не дойдет. Мы уезжаем отсюда, а у журналистов через несколько дней найдутся другие поводы посплетничать.

К тому моменту, когда им принесли десерт, они с Верой уже вроде бы обо всем переговорили. Севир глотнул кофе и задумался, вспомнив, как впервые привел Дарью в «Алхимию вкуса». Тогда он был уверен, что просто играет и ставит очередной «опыт». А как все обернулось!..

Он рассеянно поглаживал кончиками пальцев бок кофейной чашки, провел по золотистому ободку… и вдруг заметил, что его сотрапезница не отрывает взгляда от его руки.

— Вера?

Чуть вздрогнув, она подняла глаза и улыбнулась краешком губ.

— Есть вещи, которые не забываются. Но это ничего не значит, не переживай. Я не променяла бы Касти на тебя, даже если б имела возможность. Нам с тобой было хорошо друг с другом, но все-таки я никогда не была твоей женщиной. Я это давно поняла, и теперь очевидно, что я права. Та самая женщина это не та, которая подходит мужчине по разным параметрам, а та, которую он будет любить всю жизнь. Ты ее нашел.



предыдущее    |||   продолжение
  
оглавление

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Схолия