22 апреля 2016 г.

Восточный экспресс: Алхимия жизни (10)



День освящения Константинополя и Золотой Ипподром прошли, как всегда, с максимальной торжественностью и византийскими роскошью и весельем, туристы только рты успевали разевать. Севир и Дарья побывали почти на всех заездах и повстречались вечером второго дня бегов с Киннамами, сбежавшими с придворного мероприятия.

— Очень рад за вас! — сказал Феодор, узнав новости из личной жизни друзей. — Уверен, вы будете счастливы! — он посмотрел на Алхимика. — А я ведь еще тогда, в Дамаске, понял, что ты «попал».

— И когда же ты это понял? — поинтересовался Севир, выгнув бровь.

— Когда вы танцевали Вальс цветов.

— О да, — кивнула Дарья, — это было алхимично!

— Но я никак не думал, — добавил Киннам весело, — что у Севира когда-нибудь будет больше детей, чем у меня.

— Ой, а сколько у вас? — полюбопытствовала Дарья. — Я ведь до сих пор не знаю.

— Мой старший сын от первой жены, уже взрослый, и у нас с Афинаидой еще сын и дочь.

— Но нам этих двоих вполне хватает, — со смехом прибавила госпожа Киннам. — Такие сорванцы, не знаю, как наш дом еще не развалился! И это им даже пяти нет, а что будет дальше, боюсь и думать!

— То есть они близнецы?

— Да, — кивнул Феодор. — Мы не ожидали, но очень довольны — по крайней мере, им никогда не будет скучно. А уж нам тем более! Так что смотрите, вы с Севиром хотите еще девочку, но их может получиться и больше.

— Ничего, кого бы ни послал Великий Алхимик, мы с радостью примем, — с улыбкой сказал Севир. — Кстати, мы хотим пригласить вас на свадьбу.

— Обязательно приедем! — воскликнула Афинаида. — А когда?

— Еще не знаем точно, — ответил Алхимик, — но, видимо, не позже июля. Самая жара, но что делать, не хочется ждать до осени.

— Ну, афиняне жары не боятся, — улыбнулся Феодор. — Мы же с вами почти на одной широте.

Друзья встретились в ресторане на форуме Феодосия, где имелись кальянная и бильярдная, и когда мужчины пошли перед десертом сыграть партию, женщины немного посекретничали. Дарья вкратце поведала историю своего соединения и воссоединения с Севиром, а Афинаида рассказала, что Василий вчера на балу появился с Мирандой, которую представил как свою невесту, вызвав массу пересудов.

— Многие недоумевают, зачем он променял на нее такую красавицу как ты, но мне кажется, они друг другу подходят.

— А я еще съязвила в тот день, когда мы на развод подавали, что Миранда теперь размечтается о нем, — усмехнулась Дарья. — Вот уж не думала, что так оно и выйдет, причем скоро… Но если он в самом деле нашел в ней свою половину, то можно только порадоваться, как чудесно Великий Алхимик все устроил!

— Ты тоже теперь веришь в Бога в версии Севира? — улыбнулась Афинаида.

— Ну… честно говоря, эта версия кажется мне более правдоподобной после всего, что произошло. Но почему бы Христу не быть этим Вселенским Алхимиком?


— А может быть, для одних Он становится Алхимиком, для других — грозным Вседержителем, для третьих кем-то еще, — задумчиво сказала Афинаида. — Возможно, то, каким Он бывает для человека, зависит от нашего устроения и от Его замысла о нас.

— Может, и так… Не знаю. По крайней мере, я верю в такого Бога, в какого могу верить. Нельзя ведь себя насильно заставить верить в тот образ Бога, который не подтверждается в твоей личной жизни!

— Ну да, это нелепо, — согласилась Афинаида. — Даже если попытаешься себя принудить, все равно долго так не прожить… В общем, все у вас с Василием устроилось хорошо, и слава Богу! А за тебя с Севиром я ужасно рада! Просто я сама знаю, каково это — безнадежно любить человека и понимать, что ни с кем, кроме него, ты не сможешь найти счастье… И какое волшебство начинается в тот момент, когда все-таки оказываешься с ним рядом, а впереди — жизнь!

Севир, наконец, познакомился с Максимом и Феодорой. Дарья знала, что он волновался перед первой встречей, хоть Алхимик и скрывал это, но все обошлось мирно. Дети сами сделали выбор, и теперь им было любопытно встретиться с будущим отчимом. Макс хотел показать независимость и в результате держался несколько скованно, но Дарья видела, что Севир ему интересен. Алхимик договорился с детьми, что они будут называть его просто по имени, рассказал немного об Антиохии, об их будущем доме и о своей работе. Дора особенно заинтересовалась садом у дома Ставросов, предвкушая, как будет рисовать тамошние цветы. Макс, узнав, что дом стоит на берегу реки, спросил:

— А у тебя есть лодка?

— Есть, — улыбнулся Севир. — Покатаемся с вами, когда приедем.

Алхимик познакомился и с мамой Зоей — ей ведь тоже хотелось знать, кто будет воспитывать ее внуков — и, если не очаровал госпожу Феотоки, то, по крайней мере, сумел ей понравиться. Впрочем, Дарья чувствовала, что бывшая свекровь и сама в чем-то неуловимо изменилась, и теперь с ней стало даже легче общаться, словно между ними существовало некое понимание на глубоком уровне, хотя они не обсуждали случившееся и делали вид, будто ничего особенного не произошло. Просто изменились некоторые обстоятельство, кто-то уедет жить в другой город… и только.

Все объяснилось до конца, когда Дарья поговорила с Фросей. Они встретились, когда Дарья гуляла с детьми, и Фрося рассказала о своем настоящем отце, даже показала его фотографию.

— Как странно, — задумчиво проговорила Дарья, глядя на снимок высокого улыбающегося блондина, — что жизненные истории могут так повторяться в пределах одной семьи… Ведь мы все равно остались семьей, несмотря на кое-какие изменения, как ты думаешь? — она поглядала на девочку.

Фрося заулыбалась.

— Думаю, остались! Знаешь… я сначала очень злилась на тебя…

— Представляю!

— Ну вот, а потом Василь сказал, что все вышло как надо, что ему будет лучше с Мирандой, а тебе — с Севиром… Наверное, такие разводы тоже бывают и это не всегда плохо. Но я всё хотела у тебя спросить… Скажи, ты чувствуешь что-то неправильное в том, как ты поступила? Ну, что это… грех?

— Нет, — честно ответила Дарья. — Наоборот, чувствую, что не могла поступить иначе. И что именно Бог устроил, чтобы так все вышло в итоге, как оно сейчас.

— Я потому спрашиваю, что… думаю, будет ли это сильно плохо, если я стану жить… не очень по-христиански? Нужно ли Богу, чтобы я делала все это… то, чему меня учили, ну, ты знаешь?

— Понимаю. Думаю, Богу нужно, чтобы мы были самими собой, прежде всего. Поняли, кто мы, на что способны, чего хотим от жизни, какие нам даны таланты и как их развить, реализовать. А уже когда мы это поймем, тогда будет лучше видно, как и чем мы можем послужить Богу. Иначе всю жизнь можно играть в чужие игры, которые нам навязали другие.

— Ага, — сказала Фрося и задумалась. — Наверное, это так и есть… Я вот еще думаю: а если бы мама тогда уехала с ним… с моим отцом? Может, это было бы правильней? Может, он бы тогда не погиб?

— Не знаю, Фрося, — покачала головой Дарья. — Лучше не гадать о таких вещах. Что случилось, то случилось, этого не изменишь.

Девочка какое-то время молча смотрела на играющих на площадке детей — они с Дарьей сидели рядом на скамейке — и спросила:

— А я могу приехать на твою свадьбу?

— Конечно! Если хочешь.

— Я хочу… Хочу.

— Так приезжай! Можешь договориться с Лари и Григой, поедете вместе.

— О, и правда! — обрадовалась Фрося. — Я поговорю с ними… Здόрово! Мне, знаешь, хочется и Антиохию посмотреть, я прочла, что там такая архитектура… Юлиан Врана… А я уже решила, что после школы пойду учиться на архитектора.

— Правда? Хорошее дело! Да, в Антихоию все ездят туда смотреть постройки Враны, я вот тоже предвкушаю. И ты приезжай! Если хочешь город посмотреть, можешь и подольше побыть. Мы найдем, где тебя поселить, дом там большой.

— Спасибо! Непременно придумаю для тебя с Севиром какой-нибудь подарок!

«Она хочет посмотреть, как могло бы быть, если б ее отец остался жив, — вдруг поняла Дарья. — Жаль, что она его даже не знала… Но теперь ее семья — мы… Все мы. И Севир тоже, в каком-то смысле…»

предыдущее    |||   продолжение
  
оглавление

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Схолия