14 декабря 2015 г.

Траектория полета совы: Осеннее сражение (18)



Когда окончательно стемнело, император поднялся на башню дворцовой обсерватории. Здесь, на предпоследнем этаже, была оборудована смотровая площадка, откуда можно было обозревать значительную часть старого Города. В окружении архонтов охраны и молодых комитов схол Константин принимал доклады об обстановке. К сожалению, большинство важных объектов все-таки были заслонены домами, зато невооруженным глазом был виден Августеон, где горели костры и вспыхивали факелы. В самом Городе тоже были видны вспышки, изредка доносились выстрелы, в трех местах что-то горело. На Средней народу было уже не так много, как днем, люди двигались там, лишь освещаемые пламенем горящих машин — фонари были погашены, и главная улица Константинополя напоминала преисподнюю с кострами и мятущимися тенями.

По докладам выходило, что мятежники надежно блокированы в старом Городе: начиная с Бычьего форума улицы и площади перекрыты астиномией и добровольцами из населения, старый и новый Галатские мосты также были в руках правительства. Но серьезнее всего обстояли дела у старого моста: на галатской стороне скопилось до двадцати тысяч протестующих с машинами и другой техникой, готовые поддержать осадивших Дворец, а около десяти тысяч человек пытались разблокировать мост со стороны Неория, но у них пока ничего не получалось, несмотря на хорошую организацию и тщательную подготовку атак. Еще около двадцати тысяч бунтовщиков устроили лагерь на Августеоне и тысяч двадцать-тридцать разбрелись по Городу в ожидании утра.

В самом Дворце сейчас была почти тысяча схолариев, две сотни внутренней охраны и спецподразделение астиномии — примерно полторы сотни человек. Силы небольшие, но вполне достаточные, чтобы защищать восемь ворот, стену, ограждающую дворцовый парк и десяток калиток… достаточные, если бы шла речь об обычном столкновении со стрельбой, а не о драке с численно многократно превосходящим противником. Кроме того, приходилось учитывать усталость: невозможно держать людей сутками на ногах и в полной боеготовности.

При этом в остальных городах Империи было на удивление спокойно: митинг в поддержку «временного правительства» прошел в Эфесе, но там собралось две-три тысячи человек, не больше, покричали и разошлись; в Афинах случились беспорядки, больше похожие на простое хулиганство; в Софии кто-то прошел по улицам с экстремистскими плакатами… и в общем это было все. Стало окончательно ясно, что все силы протестующих сосредоточены в столице, здесь решается судьба выступления. Впрочем, оно и понятно: древнее византийское присловье гласило, что Империей правит тот, кто сумел утвердиться в Константинополе. Дука и те, кто за ним стоят, поставили здесь на карту все, до последнего обола — и они правы. Константин понимал, что и у него сейчас на карте стоит все. Если это не самые важные дни его жизни, то какие же будут самыми важными? Может, и будут потом, то только в том случае, если сейчас получится выстоять. Собственно говоря, это была проверка качества двадцатилетнего правления. А по большому счету — всего двадцатого века, всей политики отца и деда. Карты были сданы давным-давно, сейчас уже ничего не изменишь… почти ничего. Если найдется достаточное количество сторонников, если правильно выбраны ответственные руководители, если архонты не начнут перебегать на сторону мятежников, тогда придет победа. Правда, еще нужно правильно распорядиться наличным капиталом, не открыть раньше времени своих карт, не ошибиться в мелочах. И хоть немного отдохнуть…

Но вместо того, чтобы отпустить всех и заснуть ненадолго, Константин вызвал начальника охраны. Глядя на Августеон, он приказал убрать жидкую шеренгу солдат от вторых, хозяйственных ворот:

— Их же раздавят, случись что, неужели непонятно?

Толпа на площади волновалась. Наученные горьким и липким опытом, осаждающие раздобыли где-то длинные полиэтиленовые рукава и прикрыли головы — это позволяло им стоять довольно близко от ворот, не давая никому ни входить, ни выходить. Глядя на белесые полосы пленки, колыхающиеся над толпой, кто-то из окружающих заметил:

— Это похоже на…

Многие заулыбались, раздались смешки.

— Спокойно, господа! — призвал всех к порядку Константин. — Завтра смеяться над ними будем, если представится более серьезный повод. И вообще, насколько уместен смех над противником у солдат в боевых линиях, настолько же неуместен он здесь. Перед нами опасный враг — сегодня задержано полтора десятка человек, все из заранее подготовленных боевых групп, и ни одного случайного персонажа, ни одного пацифиста. Опытные экстремисты, многие не в ладах с законом.

— Кто же их готовил? — удивленно спросил командир второго эскадрона.

— Хурритская Компартия. Да-да, — кивнул император, с удовлетворением отмечая поднявшийся вокруг гул возмущения. — И люди из «Эмирата Кавказ», на щитах уже стали не стесняясь рисовать его эмблемы. А кто, вы думали, дерется с астиномами, хиппи, что ли? Это тренированные бойцы, учились по большей части в Персии, и, поверьте, многим из собравшихся там, — Константин махнул рукой в сторону площади, — рядом с ними стоять неловко. Ведь вчера они терроризировали граждан и призывали к красному перевороту, а сегодня просто помогают свергнуть династию. Но без них тут ничего не сделать, это всем понятно. Граббе, как вы полагаете, где наше самое слабое место?

— Хозяйственный двор и ограда парка, — быстро и спокойно отозвался начальник охраны, словно только и ждал этого вопроса. — Там, где ворота двора и где стоят первый и третий эскадроны. Это не стена, увы, а скорее забор, хотя выглядит внушительно. Можно брать бульдозер и проламывать в любом месте, не ошибешься.

Тут император краем глаза заметил вспышки в районе Старого Галатского моста и машинально повернул голову. Немедленно до всех донеслись отчетливые звуки артиллерийской стрельбы.

— Это еще что за дьявол?! — вскричал Константин, не веря глазам и ушам.

В этот момент корабельный прожектор осветил большой кусок площади Неория. Все схватились за бинокли, благо прекрасные кварцевые стекла практически не создавали помех. Можно было видеть вдалеке людской муравейник — плотную толпу, выползшую из туннеля на поверхность, и три бульдозера, которые казались с такого расстояния не больше букашек.

Включилась видеотрансляция на большом экране: было видно, как толпа мятежников — большинство в камуфляже, с наколенниками, щитами и в касках — отступала от моста.

Пришло и сообщение оперативного штаба: все силы повстанцев перемещаются от Старого Галатского моста на Августеон.

Император на минуту задумался, потом кивнул головой.

— Ну вот, начинается самое интересное, — сказал он бодро. — Хотя и самое предвиденное.


оглавление —————

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Схолия