4 декабря 2015 г.

Траектория полета совы: Осеннее сражение (16)



Этот день Мариам Нику запомнила надолго. Сразу же после начала бунта на ипподроме, который все с оторопью наблюдали в прямом эфире, над Городом словно бы повисла туча — стало душно и тревожно. По телевизору уже показывали беснование толпы на Августеоне и прилегающих улицах. Отец вернулся домой встревоженный и озабоченный, заходил по дому, гремя ключами. Сказал, что ему беспрерывно звонят какие-то люди, требуют организовать питание «восставшего народа» в «Мега-Никсах», угрожая в противном случае разгромить все рестораны сети в Константинополе.

— Ну и что же ты? — спросила мать.

— А что я? — воскликнул Омер даже удивленно. — Можно подумать, у меня есть выбор! Пускай громят, я их кормить не буду уж точно!

— И куда же смотрит астиномия?

— Куда надо. Астиномии мало, не могут же они у каждой двери поставить отряд!

— А ты не звонил… во Дворец?

— Нет, конечно! Там сейчас своих забот хватает, уверяю тебя.

Тем не менее, к вечеру в усадьбу Никосов прибыл усиленный наряд астиномии — трое сержантов и десяток рядовых. Их расположили во флигеле у ворот, а в большой гостиной начали собираться родственники-мужчины. Они собирались ночевать, у некоторых даже было оружие, что не казалось излишним, ибо вокруг дома постоянно толпились группки непонятных личностей. Это были свои, турки, но незнакомые и, похоже, нездешние. Они посматривали в сторону дома Никосов с нескрываемой ненавистью и беспрестанно курили, демонстративно бросая окурки под ноги.

Впрочем, Мари этого не видела, потому что не в силах была оторваться от экрана. Там творилось такое! Среднюю улицу полностью запрудил народ, жгли машины, били витрины, стаскивали всякое барахло и мешки с землей, перегораживали улицы. Фома позвонил вскоре после начала бунта, умолял никуда не выходить из дому. Да не очень-то и хотелось!

Ближе к вечеру Мари вдруг увидела на экране знакомую личность. Толпа в это время громила казармы схолариев — по счастью, давно пустые, — и за рулем бульдозера, который таранил ворота, Мари с удивлением увидела… Фиму! Того странного человека, с котором они случайно встретились в августе, все такого же бородатого и всклокоченного, только вместо рубашки на нем был фиолетовый балахон с ярким рисунком. Лицо водителя только успели показать крупным планом, как бульдозер взревел и тяжелые ворота, хрястнув, упали на землю. Внутрь ворвалась ликующая толпа.

— Вот так тип! — воскликнула Мари. — А такой тихоня с виду! Что только он делает здесь, он же в Афинах работал?..

Потом начался репортаж от старого Галатского моста — там толпились верные императору люди, было много астиномов, все что-то кричали. Корреспондент задавал дурацкие вопросы архонту, стоявшему на фоне плотной шеренги решительного вида мужчин. Лохаг посматривал на камеру с недоверием и некоторой укоризной и отвечал невпопад: его внимание, по-видимому, было поглощено тем, что происходило перед ним, на площади Неория.

И тут Мари неожиданно увидела Фому: тот стоял в строю, держа большой портрет императора. Девушка схватила телефон и очень обрадовалась, когда Фома на экране засуетился, вытащил откуда-то мобильник и ответил:

— Алло?

— Привет, а я тебя вижу! — весело закричала Мари. — Ты что там делаешь?

— Если видишь, что спрашиваешь тогда? — удивился археолог. — Стою вот. Держу портрет.

— А как ты туда попал?

— Да с новыми друзьями. Позвали, вот и пришел. Или ты ожидала меня на Средней увидеть?

— Ой, нет, что ты! Но просто… У вас там, боюсь, скоро будет большая драка!

— Будет, так повоюем! — бодро ответил Амиридис.

— А… Сергий твой тоже там?

— Да, здесь, бегает все время, что-то организовывает.

— Ты все-таки осторожней там, ладно?

— Постараюсь!

— Ну ладно, пока, я тебя все равно уже не вижу! Звони!

В течение дня трижды появлялся на экране эпарх Константинополя. В первый раз Акрополит объявил о чрезвычайном положении и перекрытии улиц. Потом дважды призвал протестующих разойтись, а граждан, выступающих на стороне законного правительства — содействовать поддержанию в Городе порядка. Несколько раз показывали заседание кризисного штаба во Дворце: император восседал за длинным столом, вокруг толпились чиновники и архонты. Правда звука не было, голос за кадром рассказывал, что ведется работа по стабилизации положения…

— Господи, что же будет? — прошептала Мари, прижимая руки к щекам.

оглавление —————

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Схолия