9 октября 2015 г.

Траектория полета совы: Осеннее сражение (6)



«От кого: "Феодор Киннам" <theodoros.kinnamos@graphe.koin>
Кому: "Евдокия" <eudokia@byzantium.bas>
Отправлено: Воскресенье, 19 сентября 2011 17:19
Тема: информация о Л.
———
Дорогая Евдокия!
Как и обещал, сообщаю новую информацию о Лежневе. Дело в том, что ко мне через десятые руки попал накопительный диск, некогда принадлежавший ему. Потом как-нибудь расскажу эту историю - она не так важна, как само содержание диска. Там, правда, многое подчищено, но я уверен, что для твоей работы над образом это будет бесценный материал. Там все, что душе угодно: переписка, фотографии, личные заметки, статьи - все, что тебя может заинтересовать. Это первый слой, что на поверхности.
Теперь о том, что под ним. В папке "база" есть описание некоего тайника. Оно туманное, но тайник этот я, тем не менее, нашел и обнаружил там давно пропавшую рукопись Папия Иерапольского, о котором писал в церковной истории Евсевий! Это для науки… ну, представь себе, что существует пятое каноническое Евангелие, текст которого почти неизвестен (до нас дошли в пересказе всего несколько жалких отрывков). Так вот, судя по всему, оно найдено - если только нас не обманывает первая страница кодекса. В связи с этим я бы хотел попросить тебя об очень важной услуге: не могла бы ты поручить первичную экспертизу специалистам вашей палеографической лаборатории? Может быть, Найджел Уилсон бы занялся? Книгу нужно как можно скорее законсервировать, привести в пригодный для чтения вид - и, конечно, раскрыть. Только до поры до времени эту сенсацию нужно сохранить в тайне, как ты понимаешь! Да и любой ученый поймет, разумеется.
Кстати, если по ходу дела у тебя возникнут мысли о том, как лучше преподнести эту находку общественности, я с удовольствием к ним прислушаюсь. Сам еще точно не знаю, но, видимо, придется сделать содержание диска достоянием гласности. Похоже, иного пути нет.
Что заставляет меня здесь колебаться? А вот что: там, на диске, есть еще некие сведения… Сведения о деятельности Лежнева, его связях с разными личностями и организациями, - я бы отнес их к компетенции спецслужб. Правда, через столько лет они уже едва ли важны, но… все же это не тот случай, когда информацию можно спокойно нести в газету и распространять.
А главное вот что: возможно, твоему августейшему супругу эти файлы покажутся небезынтересными. Думаю, можно показать ему диск, честно рассказав о его происхождении - да, что он от меня. Знаешь, древние врачи на этом месте сделали бы умный вид и заявили, что застарелую рану нужно сначала рассечь и обнажить от гноя, а лишь потом лечить. Именно так обстоит дело в нашем случае, и я уверен, это пойдет всем нам на пользу. Это будет и знак как бы… отсутствия войны, и повод сразу переключиться с моей скромной персоны на более интересные дела - думаю, августейший, получив в руки диск, мгновенно забудет, кто его прислал, не до того ему будет, но сам факт отложится в его подсознании. Кроме того, мне почему-то кажется, что он вскоре смягчится. Он ведь умный человек и дисциплинированный, а значит, не станет долго поддаваться эмоциям, да и нельзя на эмоциях двигаться вперед…
Ну, не важно. Можешь снабдить мою информацию любыми приемлемыми комментариями. Я тебе полностью доверяю.
После всего вышеизложенного я бы хотел, конечно, чтобы диск и найденная рукопись были доставлены во дворец максимально надежным способом. Почте такое не доверишь, а сам я сейчас в столицу не выберусь - разве что императорская курьерская служба в этом поможет?
С нетерпением жду ответа.
Искренне твой,
Ф.К.»


Киннам отъехал от стола в своем тяжелом кресле. Потянулся, закинув руки за голову, потом встал и зашагал по кабинету.

«А ведь еще совсем недавно разве я стал бы писать ей в таком деловом и даже сухом тоне? — думал он. — Да еще советовать ей что-либо по поводу личных отношений… Как переменчива судьба!»

Феодор подошел к высокому, от пола до потолка, окну, занимавшему почти всю стену, посмотрел с высоты третьего этажа на выцветший газон, на уставшие за лето, готовящиеся сбрасывать листву деревья сада, на море вдали.

«Кто знает, — подумал он вдруг, — может быть, если бы Анастасия писала романы, как Евдокия, находя в этом душевное успокоение, она оставила бы о себе лучшую память?.. Вот она, польза образованности! И выгоды нового времени — во времена Льва Ужасного еще нельзя было и помыслить о женском художественном творчестве такого рода… Хотя романы — тоже порой кровавая игра, борьба скрытых смыслов с жизненными реалиями…»

Почему он подумал сейчас про Роксану? Может быть, потому, что она тоже была женщиной в навязанных обстоятельствах?.. О, как изящно тогда, на теплоходе, удалось ему рассказать эту историю — пусть выдуманную, в босфорской редакции, но… как знать! Ведь скоро придут известия из Москвы, и Феодор ожидал подтверждения своих догадок. Вот тогда и придет время раскрыть все карты.

«А интересно, — спросил вдруг сам себя великий ритор, — я бы отдал Евдокии диск, если бы не находка Папия?» — и честно признался себе, что это было бы ему не так-то просто сделать. Тогда, без мощного отвлекающего момента в лице «Изречений Господних», пришлось бы рассказывать о Харитоне, об Афинаиде и… Нет, он совершенно не хотел сейчас говорить об этом с августой. Разве что потом, позже…

Впрочем, Киннам все же мог бы написать Евдокии нечто личное — например, о пулях на кладбище, вообще о куябской истории, об Анастасии, Аль-Руси и своих предположениях… Но августе сейчас необходима помощь, а вовсе не изложение его собственных проблем. Он расскажет ей все как-нибудь после, когда отойдет эта осенняя буря, ветер оборвет и унесет сухие листья гнева, обид и опасений, разгонит туман неподтвержденных догадок, а наставшая зима сделает воздух — и душевный эфир —  прозрачным и звонким…


оглавление —————

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Схолия