14 июля 2015 г.

Восточный экспресс: Алхимик и его прошлое (11)



Дарья уже догадывалась, что Севир так и не женился на Вере, но спрашивать ничего не стала.

Вера. Еще одна женщина, которую он любил. Теперь их было уже две — тех, кому он сказал о своей любви. А Дарье он ничего не сказал. И не скажет?..

«Зачем он рассказывает мне все это? — опять подумала она. — Впрочем, я ведь сама хотела узнать. Напросилась, что называется… К чему же это в итоге приведет?»

Она снова чувствовала уколы ревности. Если о Софии у нее из рассказа Алхимика сложилось впечатление как о просто красивой девушке, неглупой, веселой и легкой в общении, но в целом вполне обычной, и Дарье казалось, что, если б не детские впечатления и дружба, Севир мог бы полюбить кого-нибудь еще, — то Вера, безусловно, была женщиной не только умной, но и оригинальной, со своим стилем, взглядами на жизнь… На самом деле, пожалуй, Алхимику она подходила лучше Софии.

Эта мысль сделала новый приступ ревности куда острее. Дарья невольно сравнивала с Верой себя. Ей хочется услышать от Севира признание в любви, но если подумать, какова она с его точки зрения… Еще можно сказать, что он видит в ней как женщине — он сам говорил об этом: красоту, чувственность… А вот что он в ней видит как личности? Религиозность и следование правилам, которые для него чужды и смешны, плохое знание жизни, узкий кругозор, наивность, «бедную фантазию»?.. Правда, Севир хвалил ее за разные качества, особенно за те, что могут пригодиться для научной работы, он оценил ее как переводчика, как интересную собеседницу, ему ведь не было с ней скучно в Дамаске, но… Есть ли в ней та оригинальность, тот стиль, который она почувствовала в Вере даже по достаточно скупому рассказу Алхимика? Хватит ли того, что Севиру в ней нравилось, чтобы не просто стать интересной в качестве женщины, с которой приятно провести какое-то время, но вызвать желание пройти вместе по жизни?

— О чем вы задумались? — неожиданно спросил Севир.

— Да так… Думаю, что Вера была стильной женщиной.

— Она такой и осталась, — Алхимик чуть улыбнулся. — Думаете о том, как выработать собственный стиль?

«Ну, как он обо всем догадывается?! Неужели я и правда совсем примитивная?»

— Да, — кивнула она, решив, что притворство в данном случае не имеет особого смысла. — Раньше я не задумывалась об этом, а теперь стало интересно.

— Это само по себе уже признак, что вы движетесь в правильном направлении. На самом деле секрет стиля прост. Прежде всего надо просто научиться быть собой. Жить не так, как советуют другие, пусть даже уважаемые тобой люди, не пытаясь кому-то подражать, а так, как ты сам считаешь нужным, исходя из собственных внутренних потребностей, интересов и вкусов. Тогда стиль выработается естественным образом, вы сами не заметите, как начнете совершенно точно определять, что вам подходит, а что нет. Это как музыка внутри, с которой сообразуется все внешнее. Понимаете?

— Примерно.

«Секрет-то прост, а вот научиться быть собой — разве просто? — подумала она. — Люди годами живут по чужим схемам и не понимают этого…»

— Кстати, вы никогда не замечали, что сильно религиозных людей часто можно с первого взгляда определить по выражению лица, осанке, походке, манере одеваться? — спросил Севир.

— Как же, замечала, — усмехнулась Дарья. — В России это особенно явно, здесь-то еще не так.

— А вы не задумывались, в чем причина? Именно в том, что такие люди стремятся жить не так, как пристало каждому из них как отдельной и неповторимой личности, а так, «как положено», как где-то написано, кем-то сказано. Меня это всегда удивляло. Казалось бы, Бог бесконечен, а значит, в Нем заключено все мыслимое и немыслимое разнообразие, но люди, ставя целью жизни быть Его последователями, почему-то считают, что угодить Ему можно только ограниченным числом способов, к тому же не слишком отличающихся друг от друга. Странная логика.

— Пожалуй… Но ведь и светские люди тоже часто живут по чужой указке. У верующих указка — духовные наставления святых отцов или священников, а у неверующих — мода, реклама…

— Вы правы. Но если посмотреть вокруг, у светских людей в жизни все-таки куда больше разнообразия и вариантов поведения.

— Да, у верующих рамки, конечно, ýже. Моде и рекламе можно и не следовать, а в религии за пренебрежение к правилам грозит чуть ли не вечная погибель… Может быть, это оттого… оттого что религиозным лидерам удобнее управляться с паствой, когда в ней больше единообразия?

— Вас не пугает столь крамольная для благочестивой христианки мысль?

— Уже нет, — улыбнулась Дарья. — А вы с этим согласны?

— Безусловно. Но это только одна сторона монеты. Другая — то, что и самим верующим удобнее, когда путей немного и есть четкие инструкции, как жить. Для многих это куда привлекательнее, чем свободный выбор пути к Богу.

— Да, наверное… — Дарья рассеянно прожевала несколько маслин, аккуратно складывая темные косточки рядком на край тарелки, и, видя, что Алхимик молчит, спросила: — Что же случилось дальше?

— Мы решили пожениться в августе и стали готовиться к свадьбе. К концу июля уже было заказано платье для Веры и костюм для меня, мы заполнили и подписали приглашения для гостей, и я собирался разослать их на днях. Вера с моей матерью уже обсуждали, что купить для праздничного стола, а сестра предвкушала, как будет свидетельницей при регистрации. Моим родным Вера понравилась, мать была очень довольна, что я наконец-то окончательно пришел в себя и обзаведусь семьей. Я познакомился с родителями Веры, они жили в пригороде, ближе к морю. Я им понравился, Вера была счастлива. В честь окончания Университета отец с матерю подарили мне машину, и мы с Верой собирались после свадьбы отправиться в большое путешествие по стране, от Тавра до Фракии, уже и маршрут составили. Словом, все складывалось идеально… и все рухнуло. Я до сих пор помню, что это было двадцать пятого июля. Потом я не раз задавался вопросом, как сложилась бы моя жизнь, если бы тогда я уехал из дома хоть на четверть часа раньше… После свадьбы мы собирались жить у Веры, но мать настояла, чтобы мы периодически приезжали в гости с ночевкой, так что мои комнаты оставались в моем полном распоряжении. Я в тот день заехал забрать кое-какие книги — хотел перевезти к Вере. Дома никого не было. Я сложил книги в коробки и уже хотел уходить, когда наткнулся в шкафу на пачку старых школьных тетрадей. Полистал их с легкой ностальгией, и из одной выпал листок с моей шутливой перепиской с Софией на уроке химии. Я смотрел на эти строчки, и у меня защемило сердце, но я сказал себе: «Нет, с этим покончено!» Даже хотел порвать листок, но вместо этого снова засунул в тетрадку и убрал всю пачку обратно в шкаф. Эти минуты все и решили. Я постоял какое-то время словно в забытьи — не помню, о чем я думал. Но потом встряхнулся, снес книги во двор к машине, и тут вдруг зазвонили у ворот. Я решил, что кто-нибудь из соседей — они иногда заходили к матери просить цветов из сада, она никому не отказывала. Я подошел к калитке и оцепенел: там стояла София. 

 
предыдущее    |||   продолжение
оглавление

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Схолия