16 июня 2015 г.

Восточный экспресс: Алхимик и его прошлое (3)



Алхимик сидел за «своим» столиком и проглядывал меню. Дарья увидела его сразу, как только вошла в ресторан, в тот же миг ощутила что-то вроде удара в грудь, так что на несколько секунд даже потеряла способность дышать, и поняла, что если он сейчас скажет: «Поедем со мной в Антиохию!» — она поедет. Что она готова уехать с ним прямо вот так, даже не зайдя домой.

«Разве можно так сильно любить? — промелькнула мысль. — Ведь это неправильно! Или, наоборот, именно так любить — правильно? Но ведь я должна любить вовсе не его…»

Она сделала глубокий вдох и пошла к нему, точно к краю пропасти. Их отделяло два столика, когда он поднял голову и увидел ее. Быстрый изучающий взгляд — и улыбка, промелькнувшая по тонким губам настолько быстро, что Дарья не успела понять, означала ли она просто дежурную любезность или что-то большее.

— Добрый вечер, Дарья, — сказал он, когда она подошла. — Рад вас видеть.

Не на «ты», но и не так официально, как при их последнем разговоре в баре…

— Здравствуйте, — ответила она и села, повесив сумочку на спинку стула. — Честно говоря, ваше приглашение меня удивило. Не ожидала, что мы еще встретимся. Зачем вы позвали меня?

Браво! Ей удалось выговорить это ровно и суховато и, кажется, ничем не выдать своего состояния. Если б она вздумала сказать правду о том, что сейчас чувствует, она бы не смогла сказать «рада вас видеть» — слишком уж бледно это звучало, в то время как каждый взгляд на него был для нее точно глотком свежего воздуха после душной комнаты. Его лицо, глаза, волосы, руки, родинки в вырезе черной рубашки — все то, с чем она уже мысленно простилась, снова было перед ней, хотя упиваться приходилось украдкой, ведь неотрывно смотреть на него было нельзя, это выдало бы ее с головой. Но иногда посматривать было можно и радоваться подарку судьбы: даже мимолетные взгляды на Алхимика после трех месяцев без него уже казались роскошью.

— Мне хотелось узнать, к чему в итоге привело мое вмешательство в вашу жизнь, — ответил Севир после легкой заминки, столь легкой, что заметить ее мог только очень внимательный слушатель. — Оно все-таки было достаточно резким, учитывая ваше прошлое.

— Как это любезно с вашей стороны! — насмешливо сказала Дарья. — Вы всех своих пациенток держите под таким наблюдением или только избранных?

— Обычно только сложные случаи.

— И заносите итоги в специальный блокнотик? — спросила она совсем ядовито.

— Нет, — улыбнулся он, — блокнотик для этих итогов у меня здесь, — он прикоснулся кончиками пальцев ко лбу.

«В голове. Ну да. А сердце отдано науке. Как же иначе!»

Она скользнула взглядом по его лицу и взяла в руки меню.

— С вашего позволения, я сначала выберу что-нибудь, а потом попробую удовлетворить ваше любопытство.

— Конечно. Не торопитесь.

Названия блюд никак не хотели читаться.

«Значит, действительно всего лишь хочет подвести итог опыту. И ничего больше?..»

Вот только раскисать не надо. На миг она стиснула зубы, пытаясь загнать свои чувства поглубже. Надо продержаться до конца. Продержаться. Она должна это сделать. Хотя бы ради себя самой. И… есть же у нее женская гордость, в конце концов!

Она выбрала закуски и блюда почти наобум — впрочем, в «Алхимии вкуса» было вкусно все. Выбор Севира, как всегда, был пряным и острым, а вина он заказал бутылку на двоих, и Дарья не стала отнекиваться — это выглядело бы подозрительно. Когда официант принял заказ и отошел, она посмотрела на Алхимика и сказала чуть ироничным тоном, ощущая, что за насмешливостью ей удается прятаться лучше всего:

— Итак, докладываю: я прочитала много статей и книг по литературоведению, написала две статьи и одну из них уже опубликовала, подала документы в аспирантуру, побывала с мужем и детьми в Иерусалиме, ближайший месяц собираюсь провести с семьей на даче, осенью углублюсь в научные занятия и переводы, а со следующего года начну брать уроки танцев. В общем, у меня все хорошо, никакая тоска меня больше не мучает, открылись новые горизонты и интересное поле деятельности. Так что спасибо вам за своевременную помощь и советы. Можете поставить в своем мысленном блокнотике галочку и считать опыт удачно завершенным. Без осложнений. Кстати, спасибо за подсказку насчет темы диссертации, я действительно решила писать ее на материале современных исторических романов. Киннам мне уже дал много полезных советов, порекомендовал научного руководителя и помог опубликовать первую статью, так что и тут вам спасибо, что познакомили… Вот вроде бы и все. Довольны?

— Очень рад за вас! — сказал Алхимик, словно не замечая насмешки. — Хорошо, что вы так усердно занялись наукой. Я опасался, что вы отложите все это на потом, которое часто на практике очень запаздывает или даже вообще не наступает. Надеюсь, теперь-то вы не бросите начатое! У вас есть все данные для того, чтобы со временем стать хорошим ученым. Надо выпить за ваши будущие успехи.

Вино и оливки принесли почти сразу, и они выпили за грядущую научную карьеру Дарьи, а потом — следующий тост предложила она — за успех дальнейших исследований Севира.

— А как вам Иерусалим? — спросил он.

— Очень понравился! Сколько там всего интересного, такие древности, такие красивые храмы… и Археологический музей потрясающий! Вот, кстати, спрошу у вас: что можно хорошего почитать по библейской археологии? И вообще о жизни первых христиан. Научного, я имею в виду.

— Интересуетесь тем, как все было на самом деле? — улыбнулся Алхимик. — Книг очень много, но для начала… пожалуй, я порекомендую вам две. Или нет, три. Запишете? Или давайте, я сам вам запишу, если есть, куда.

— Да, одну минуту…

Дарья достала из сумочки блокнотик и ручку, и Севир написал названия книг. Она смотрела на его руки и чувствовала, как пересыхает во рту. Отпив воды из бокала, она поблагодарила Алхимика и забрала блокнот. Мгновение, когда через эту маленькую книжечку их руки почти соединились, показалось ей символом всего, что не могло сбыться. Какой у него резкий почерк — как и он сам… Она убрала блокнот в сумку, подумав, что будет хранить листок, исписанный рукой Севира, как память о нем. Хотя это, наверное, ужасно глупо. Ну что ж, пусть глупо, все равно об этом никто не узнает!

А разговор не особенно клеится… Но что ей за дело! Ведь это он позвал ее сюда, так пусть и придумывает темы для беседы. И нечего смотреть на нее так выжидательно-изучающе! Она вовсе не собирается тут перед ним распинаться и раскрываться. Сеанс психологической помощи окончен три месяца назад. И пусть только попробует заговорить об ее отношениях с мужем — уж она сумеет его осадить!

Но Севир внезапно поинтересовался:

— А как ваши успехи в общении с поповским сословием?

— Неплохо. Даже обошлось без эротической исповеди, — Дарья усмехнулась и рассказала, как побывала в Свято-Феодосиевом монастыре.

Алхимик был несколько удивлен.

— Что ж, видимо, и среди попов-аскетов есть здравомыслящие люди, — заметил он.

— Неужели вы настолько плохого мнения о священниках, что сомневались в этом?

Ставрос чуть скривил губы.

— Я действительно о них достаточно плохого мнения. Рад, что вам повезло встретить достойных служителей культа, но в целом моего мнения о них это не изменит. Принадлежность к любой системе с жестко заданными правилами игры, да еще принятыми много веков назад, неизбежно наносит по здравомыслию ее членов сильный удар. Хотя это не исключает того, что в отдельных случаях мои оценки могут быть ошибочны.

Ах, вот как! Он даже признаёт, что может ошибаться, какой прогресс!

Она посмотрела на него, и их взгляды встретились. В его глазах была нерасшифровываемая чернота — ни золотистых искр, ни звезд на дне колодца. Но равнодушия или холода тоже не было. Не было и насмешливости или дерзости. Была пытливая внимательность и… что-то еще непонятное. Дарья опустила взгляд в свою тарелку.

«А вам не кажется, что в вашей жизни могли быть и другие случаи, когда ваши оценки были ошибочны? — возник в уме вопрос. — Например, когда вы утверждали, что рядом с вами нельзя найти счастье».

Стало ужасно больно, и она испугалась, что не сможет продержаться до конца, сорвется.

«Нет! Пожалуйста, не надо, Господи, пожалуйста!»

К счастью, тут им принесли закуски, она немного отвлеклась, и боль отступила.

— Мне кажется, человек просто может привыкнуть к определенному взгляду на вещи, а потом уже не замечает никаких свидетельств того, что дело может обстоять иначе, — сказала Дарья. — Слепое пятно.

— Бывает и так, — согласился Севир. — Но при накоплении критической массы определенного опыта трудно не сделать из него соответствующие выводы. Это я, впрочем, не о попах, они никогда не входили в сферу моих пристальных интересов.

Дарья замерла. Неужели они сейчас думали об одном и том же?!..

Ужасно захотелось снова посмотреть ему в глаза, но она не стала: нельзя себя выдать, нельзя, нельзя.

«Если уж я перед Василем сумела притвориться, несмотря на все, что сделала, то и перед ним сумею. Сумею. Должна суметь!»

— Кто бы сомневался! — ответила она с легким смешком и принялась намазывать хумус на ломтик лаваша. — Вы же ученый, для вас самое важное в жизни, конечно, наука.

— Сейчас да, хотя так было не всегда, — он подлил в бокалы еще вина. — А в детстве я вообще не собирался посвящать жизнь научным занятиям.

— Что же в этом удивительного? — Дарья пожала плечами. — В детстве у большинства людей ветер в голове, а мечты сменяют одна другую… Я, например, вообще до восьмого класса играла в куклы и никаких планов на будущее не строила.

— Просто вы — дитя, — сказал Алхимик мягко, почти нежно.

В ее душе заклубилась смесь ужаса и восторга: ужаса — потому что если Севир хотя бы ненадолго сохранит тот же тон, она не сумеет больше маскироваться; восторга — потому что он, быть может, в самом деле хотел бы вернуть восточную сказку… Дарья даже не решилась что-либо произнести, боясь выдать свои чувства. Правда, ей удалось небрежно дернуть плечом: мол, какая ерунда! Но потом оставалось только, не поднимая глаз, налечь на закуски.

Ставрос тоже какое-то время молчал, уделяя внимание аджике и маленьким фаршированным помидоркам, а потом произнес уже обычным тоном:

— Я могу рассказать, как пришел к тому, что вы видите сейчас. Но предупреждаю: рассказ будет долгим и не слишком веселым.

Дарья вздрогнула и посмотрела на него. Неужели сейчас она услышит то, о чем он не хотел говорить в поезде?!.. Севир глядел на нее выжидательно… как будто, в самом деле, она могла отказаться его выслушать!

Она сглотнула и проговорила:

— Расскажите.

Алхимик отпил немного вина и после краткого раздумья заговорил.

обсуждение в ЖЖ
предыдущее    |||   продолжение
оглавление

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Схолия