11 августа 2011 г.

Траектория полета совы: Летние встречи (18)



До закрытия библиотеки оставалось минут двадцать, читателей в зале уже не было, кроме глуховатого старичка-профессора, который уже третью неделю приходил почти ежедневно с большим ноутбуком и делал выписки из недавно поступившего в библиотеку толстенного справочника по Арабским Эмиратам — Афинаида предполагала, что профессор пишет на него рецензию. Девушка просматривала и отсылала на печать заказы на завтрашний день, почти автоматически двигая мышью и стуча пальцами по клавиатуре; мысли ее были далеко. Август подошел к середине, уже недолго оставалось до начала учебного года, она готовила сообщения к двум осенним конференциям и с нетерпением ждала конца лета: можно будет обсудить с Киннамом ее доклады, а заодно окончательный вариант введения к диссертации, повстречаться на самих конференциях… Она не видела его уже почти месяц, со встречи на пляже, и ужасно тосковала. На тот пляж она приезжала еще несколько раз, в отчаянной надежде на новую встречу, но тщетно. Ника даже заметила, что она похудела; Афинаида, засмеявшись, ответила, что «не похудела, а постройнела от частых свиданий с морем», но на самом деле она знала истинный ответ: она похудела, и причиной тому было то, что она давно не видела великого ритора, который к тому же так странно «убежал» от нее тогда…

Внезапно она почувствовала на себе чей-то взгляд, повернула голову и замерла: у стойки чуть позади стоял Киннам и смотрел на нее. Смотрел так, как мог бы глядеть любитель живописи на прекрасную картину, которую давно хотел увидеть, и вот, наконец, узрев ее перед собой, погрузился в ничем не развлекаемое созерцание… Но Афинаида не могла этого осознать, потому что ее мысли немедленно рассыпались, перепутались, попрыгали во все стороны: она только что думала о нем, а он, оказывается, стоит рядом!.. Она смотрела на него во все глаза, точно на какое-то видение, и не могла вымолвить ни слова. Он улыбнулся и, чуть переместившись, оказался прямо перед ней.

— Добрый вечер, Афинаида!

— Здравствуйте, господин Киннам! Вы… разве заказывали какую-нибудь книгу на сегодня?

Она уже хотела было заглянуть в компьютер, но Киннам быстро проговорил:

— Нет-нет, я ничего не заказывал, я зашел… заглянуть в один справочник тут в открытом доступе.

— А, понятно, — сказала Афинаида. — А то я не видела вашего заказа на сегодня.

Она забыла все темы для разговоров с ним, которые только что прокручивала в голове, и теперь думала… Нет, она ни о чем не думала, она просто ощущала его присутствие, как ощущается свет и тепло солнца, после дождя выглянувшего из-за мрачной синей тучи: вот он тут стоит, вот смотрит, улыбается… Впрочем, какой-то частью мозга она все-таки успела при этом предположить, что сейчас великий ритор отойдет к стеллажам со справочниками, но он, облокотившись на стойку и продолжая смотреть на нее, спросил:

— Неужели вы держите в голове все заказы на текущий день?

— Н-нет, — чуть вздрогнув, ответила она, с трудом приходя в себя, и тут же залилась краской. — То есть…

«Я бы запомнила, если бы ваш заказ был»; «если бы был заказ от вас, я ждала бы вашего прихода»; «я каждый день нарочно смотрю, нет ли вашего заказа». Ей казалось, что даже первый из ответов выдаст ее с головой, а прочие и вовсе нельзя было озвучить… Оставалось только глупо краснеть и молчать, уставившись в монитор. Ну, почему она не может быстро выдумать подходящий ответ?!..

— Простите меня, Афинаида! — вдруг сказал Киннам. — Я, наверное, обидел вас тогда, у моря. Я так внезапно ушел, что вы, вероятно, Бог знает, что подумали!

Девушка так удивилась, что тут же забыла про свое «дурацкое мямленье» и вновь подняла глаза на великого ритора.

— Я… — начала она и растерянно умолкла, не зная, что ответить.

Нельзя же признаться, что она думала о его прошлом, о рассказах Марии про его любовниц, о той неизвестной женщине, которую он любит, и о своей любви к нему!..

Киннам, в свою очередь, смотрел на нее не менее растерянно. Так, словно он уже забыл, что ей сказал, и вообще хотел сказать что-то другое…

Несколько мгновений они глядели друг на друга, как потерянные, а потом Афинаида, наконец, с трудом проговорила:

— Что вы, я вовсе… ничего такого не подумала… То есть, — она снова начала краснеть и опустила глаза, — я подумала, что, наверное, заставила вас вспомнить что-то неприятное… из прошлого… — она бессознательно перекладывала на столе с места на место листки бумаги, карандаш, ручки, блокнотик. — Все это мое дурацкое любопытство!.. Простите меня! Вы меня совсем не обидели, вовсе нет!

Киннам вдруг улыбнулся и спросил заговорщицким тоном:

— Но признайтесь, тем вечером вы выпили коньяка?

Афинаида залилась румянцем и не смогла солгать:

— Да… немножко… Но…

— Никаких «но»! — весело произнес великий ритор. — Это значит, что с меня причитается штраф! То есть новая бутылка этого полезного напитка. Ведь вы, думаю, уже расправились с тем подарком?

— Да, я как раз и допила остатки в тот вечер… Но… — опять попыталась возразить Афинаида, ужасно смущенная мыслью, что Киннам снова собирается потратиться на такой дорогой коньяк ради нее.

— Как вы упрямы, Афинаида! Я же сказал: никаких «но»! Я на днях лечу в Константинополь на Золотой Ипподром и как раз привезу вам оттуда новую порцию средства для успешной аскезы. Надеюсь, мы с вами встретимся в начале сентября. Думаю, что…

— Ида, ты все заказы отправила на печать? — вдруг раздался голос Ники, которая внезапно появилась из двери, ведущей в фонды. — Лала уже собирается домой, смотри, пришлешь еще что-то — ругаться будет!

Словно в ответ на ее слова, зазвучавшая с потолка негромкая музыка объявила о скором закрытии библиотеки.

— Ой, простите, — заторопилась Афинаида, — тут еще немного совсем…

Она судорожно схватилась за мышь.

— Не ругайте Афинаиду, госпожа Керу! — сказал ректор. — Она не виновата, это я ее я отвлек.

— О, здравствуйте, господин Киннам! — воскликнула Ника. — Как приятно вас видеть! Вы редко бываете у нас.

— Я ведь подключен к разным интернет-базам, так что многие справочники у меня под рукой, — ответил великий ритор и, краем глаза заметив, что профессор уже встал из-за стола, поторопился распрощаться с Афинаидой и ее начальницей, видимо, не желая, чтобы старичок задержал его какой-нибудь болтовней.

Ника проводила его глазами и, дождавшись, пока Афинаида отправит на печать последние заказы, спросила:

— Он что, книг не брал?

— Нет, — ответила девушка, считывая сканером штрихкод на справочнике, который вернул старичок-арабист, и на его читательском билете, чтобы в компьютерной базе отметился возврат взятой книги. — Он приходил… До свидания! — она кивнула профессору. — Он приходил посмотреть… — внезапно она умолкла, обернулась и растерянно посмотрела на дверь, точно Киннам мог там стоять и разрешить ее недоумение.

— Что посмотреть? — переспросила Ника.

— Справочник в открытом доступе, — проговорила Афинаида, а сама подумала: «Только он его не смотрел».

— А! — Ника пристально взглянула на нее, улыбнулась и чуть потрепала девушку по плечу. — Ну ладно, Ида, собирайся уже, домой пора!


1 комментарий:

Схолия