7 июля 2011 г.

Траектория полета совы: Летние встречи (7)



С тех пор, как Афинаида завела свой профиль на сайте «Византийская Академия», она общалась там не только с Киннамом, но и с другими учеными, чаще всего с Марго, которая сама нашла ее там — или ее «выдал» Королеве великий ритор? — и с Кустасом, который присылал ей разные интересные и занятные цитаты из философских текстов. А в апреле к ней в чат постучался Дени Пикар; не ответить было неудобно, и они немного поболтали по-французски — впрочем, по-интернету это оказалось не столь утомительно, как вживую, и Афинаида получила определенное удовольствие, тем более что Дени уже не рассыпался в комплементах и шутках, а говорил с ней о вполне серьезных научных вопросах из истории XI столетия и поинтересовался, как продвигается работа над диссертацией. Потом они время от времени встречались в чате и вели беседы на разные околонаучные темы; нередко француз посылал ей ссылки на интересные тексты и картинки, а однажды спросил, не думает ли она побывать в Париже. Она ответила, что до защиты вряд ли, и поскорей распрощалась, опасаясь, что он станет приглашать ее в гости и вообще «охмурять».

Это было в середине июня, после чего Пикар куда-то пропал — перестал делиться ссылками, и в чате Афинаида его тоже не видела. Дени объявился вновь 6 июля, сообщив, что приехал в Афины, привез ей хороший подарок и хотел бы лично вручить его. Девушку охватили одновременно и досада, и любопытство — ей не очень-то хотелось встречаться с месье Пикаром, но было интересно, что такое он решил ей подарить. Они договорились встретиться на следующий день возле Национальной библиотеки в шесть вечера. Когда Афинаида вышла на улицу, Дени уже ждал ее, с букетом белых роз в одной руке и дипломатом в другой.

— Это еще не подарок, не думайте, — сказал он, поздоровавшись и вручив ей цветы, — а только приложение к нему. Подарок тут, — он чуть приподнял дипломат, — но мне бы не хотелось отдавать его вам прямо здесь. Быть может, мы зайдем в какой-нибудь ресторан? Мне хочется угостить вас, раз уж мы встретились.

Афинаида смутилась, но отказаться было неудобно, да и как бы она могла объяснить свой отказ? Они отправились в небольшой ресторан на Академическом проспекте, и там Пикар, наконец, вручил Афинаиде книгу — прекрасно изданный том французских переводов византийских хроник XI века с обширным научным комментарием.

— Конечно, я дарю вам эту книгу не ради самого перевода, вы ведь можете прочесть все это в подлиннике, а ради комментариев — над ними работали мы с Киннамом, и они могут быть вам интересны. Может быть, и для диссертации что-нибудь пригодится.

— О, спасибо! — воскликнула девушка. — Большое спасибо, это действительно интересно.

Они заказали ужин, и Афинаида принялась листать подарок, а Дени, против ее ожидания, погрузился в молчание. Только когда официант принес вино и закуски и Афинаида убрала книгу в сумку, Пикар наполнил бокалы и, приподняв свой, сказал:

— За встречу, Афинаида! Я очень рад снова увидеться с вами.

— Я тоже рада нашей встрече, — улыбнулась она с тайным смущением, ведь говоря это, она, пожалуй, лукавила.

Точнее, ее больше радовала встреча с подарком, чем с подарившим, но, поскольку первое без второго было всяко невозможно, нужно было держаться любезно и непринужденно. В конце концов, что тут такого? Ведь ее уже не первый раз приглашают в ресторан!

Она вспомнила день, проведенный в обществе Киннама и Катерины с Луиджи: о, если б это когда-нибудь повторилось! Только вряд ли такое возможно…

— Попробуйте этих улиток, — сказал между тем Дени. — Я специально заказал их, мне кажется, они должны вам понравиться. Тут, кроме улиток, лук, помидоры, картофель, кабачки, чеснок, соль и перец. Говорят, это древний критский рецепт. За древность не поручусь, — француз улыбнулся, — а вот за вкус вполне!

— Действительно, очень вкусно! — согласилась Афинаида, попробовав. — А вы в Афинах по делам?

Пикар чуть вздрогнул и ответил после легкой паузы:

— Да. То есть не совсем. Точнее…

Он умолк, и, взглянув на него, Афинаида увидела, что француз сильно взволнован.

 — Знаете, Афинаида, — сказал он, — я никогда не чувствовал смущения, говоря с женщинами, а говоря с вами… не могу найти слов… Видимо, придется говорить, как скажется. Надеюсь, вы простите меня, если это прозвучит не слишком галантно… Не буду скрывать: я приехал в Афины из-за вас.

— Из-за меня? — удивленно переспросила она.

— Да, из-за вас. С того дня, как мы познакомились, я все время думаю о вас… Я, наверное, казался вам навязчивым?

Афинаида чуть покраснела.

— Вот видите, я угадал. Простите меня! Я… Вы знаете, я был женат, но развелся и даже одно время думал, что больше никогда не женюсь… Понимаете, ученому, влюбленному в науку, трудно найти подходящую спутницу жизни. Женщины требуют к себе повышенного внимания и редко способны понять, что временами от ученого невозможно требовать внимания к чему бы то ни было, кроме той проблемы, которой он занят в данный момент… Мне, правда, иногда воображалась такая идеальная жена, которая чувствовала бы подобные минуты и не ревновала меня к науке, как моя бывшая, но это казалось несбыточной мечтой… пока я не встретил вас, Афинаида. Я сразу понял, что вы особенная, не похожая на других… и чем больше я общался с вами, тем сильнее в этом убеждался. Словом, я приехал сказать вам: я люблю вас! Будьте моей женой.

Афинаида вздрогнула и несколько мгновений не могла ничего произнести.

— Дени, я… — проговорила она, наконец. — Я ценю ваши чувства… Ах, Боже мой, я не то говорю, простите! В общем, я не хочу причинять вам боль, но… я не могу сказать вам «да».

— О, я не жду от вас немедленного ответа! — воскликнул француз. — Конечно, вам надо подумать. Я просто хотел, чтобы вы знали… и хочу надеяться, что со временем…

— Нет, — мягко проговорила она. — Нет, Дени. Ни сейчас, ни со временем… никогда.

— Это из-за Феодора? — спросил он тихо после небольшого молчания.

Афинаида вспыхнула и хотела сказать: «Вовсе нет, с чего вы взяли!» — но не смогла ни соврать, ни объяснить свой отказ как-то иначе, например, просто тем, что Дени ей не симпатичен… И она ничего не ответила.

— Простите меня, я не должен говорить об этом! — продолжал Пикар. — Но мы с вами, видимо, больше уже никогда не будем общаться в такой обстановке и, думаю, у меня как у лишившегося надежд есть право на некоторую дерзость… Феодор — мой коллега, я люблю и уважаю его, он замечательный человек и прекрасный ученый, но… он никогда не женится на вас, Афинаида.

— Пожалуйста, не будем об этом, — твердо сказала она, чуть нахмурившись. — Я… понимаю, что вы имеете в виду, но поймите и вы меня! Я не могу выйти замуж за человека, которого не люблю и никогда не смогу любить, не могу обманывать того, с кем должна связать жизнь! И разве вы сами хотели бы, чтобы ваша жена так притворялась?! Я знаю, многие считают, что если пожить друг с другом, то можно привыкнуть, проникнуться, полюбить… Но я знаю себя, у меня так не может быть, никогда, поймите!

Она разволновалась, и голос ее подрагивал. Странно было говорить о своей любви, пусть даже вот так, полунамеками, с этим чужим ей человеком. Или если человек тебя любит, то он уже не может считаться совсем чужим, пусть даже ты не отвечаешь ему взаимностью?.. Вот ведь как вышло — она думала, что он просто флиртует с ней, а на самом деле… Как же все сложно!..

— Вы удивительная! — сказал француз. — Наверное, я действительно вас не стою, Афинаида. Простите меня за этот разговор. И не беспокойтесь, все это останется между нами. Но, надеюсь, вы хотя бы доужинаете со мной?

— Конечно! Неужели вы думаете, что я встану и убегу? — улыбнулась девушка. — Мне жаль, что я сделала вам больно… Мне бы хотелось… ведь мы можем быть просто друзьями, Дени?

Пикар чуть усмехнулся:

— Пожалуй, можно попробовать. Но не знаю, получится ли у меня.

Остаток ужина они проговорили на нейтральные темы, а потом Дени поймал такси, довез Афинаиду до дома, и они простились очень ровно и спокойно. Но она знала, что ему больно. Ей тоже было больно. «Он никогда не женится на вас, Афинаида».

«Зачем я люблю его? — думала она, сидя поздно вечером на кухне перед рюмкой коньяка и размазывая по щекам слезы. — Зачем Дени любит меня? Почему люди мучают друг друга, даже когда не хотят этого?..»



4 комментария:

  1. Ну вот, автор продолжает мучать читателей:)

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. а разве читателям это не нравится? ))

      Удалить
    2. Тут двойственные чувства. С одной стороны, хочется, чтобы "всем хорошим стало хорошо", ну или как минимум чтобы повествование продвинулось вперед по основной линии (данная глава, ПМСМ, была уводом сюжета в сторону). Но с другой стороны, ведь после развязки и книга закончится, что тоже будет жалко. Вот так вот:)

      Удалить
    3. француз нам еще пригодится )

      Удалить

Схолия