4 июля 2011 г.

Траектория полета совы: Летние встречи (6)



В воскресенье императорское семейство встретилось лишь за обедом: Константин с Евдокией и Кесарием были на службе в Святой Софии, а Катерина с Луиджи, поскольку прилетели из Афин довольно поздно, предпочли ее проспать, зато позавтракали раньше богомольцев. Обед, как всегда по воскресеньям, подавался на час позже обычного, то есть в три. Закуски и красное вино из Кот Роти были уже на столе, препозит огласил меню дня — на сей раз из французской кухни: лионский салат, баранье бедро, фаршированное бобами и овечьим сыром, пирог с савойскими яблоками, утиной грудкой и грушевым сорбетом — и откланялся, уступив место слугам, которые быстро разлили вино по бокалом и, пожелав приятного аппетита, покинули столовую.

— Ну, с возвращением! — сказал император, поднимая бокал, и через секунду над столом поплыл хрустальный звон. — Как вам поездка?

— Мне ужасно понравилось! — ответила принцесса, пригубив вино. — Мы столько всего повидали, столько узнали, особенно благодаря Киннаму! У нас с ним было целых четыре дня персональных экскурсий — Акрополь и все, что вокруг, Агора и парк, Исторический музей… и в Академию он нас водил! И даже до дому потом довозил, он ведь живет в Глифаде, так что по пути. Ну, а в остальные дни мы в основном блаженствовали на пляже, — она засмеялась. — Ох, какое там море, какая красота!

— Да, — кивнул Луиджи, — господин Киннам нам действительно очень помог. Без него бы мы столько не узнали, бродили бы там как дураки.

— Вы вполне могли взять хорошего гида в том же Историческом, — заметил Константин.

— Ой! — Катерина наморщила нос. — Папа, я тебя умоляю! Никакой гид не рассказал бы нам столько, сколько великий ритор! И как он рассказывает! Гиды так не умеют!

— Да, рассказчик он великолепный, — согласилась августа. — Я рада, что вы хорошо отдохнули!

— Только, конечно, там куда жарче, чем здесь, — сказал Луиджи. — У моря-то хорошо или в музеях, а так… Не представляю, как там уличные рабочие что-то делают!

— Да они ничего и не делают! — рассмеялась принцесса. — Много ты там видел работников днем? Еще утром или вечером можно кого-то увидеть, а днем у них сиеста!

— На Акрополе были реставраторы, — возразил Луиджи.

— Так там высоко, немного продувает. А Парфенон какой красивый! — воскликнула Катерина. — И как хорошо, что восстановили его первоначальную форму! Ну, то есть почти. И фризы… Мы видели в музее макет прежнего храма, с апсидой и застроенной колоннадой… все-таки ужасное было уродство!

— Меня особенно поразило, что в Парфеноне на самом деле почти ни одной прямой линии нет, — сказал Луиджи. — А ведь все выглядит идеально прямым. Удивительно, как они все смогли рассчитать — и это в то время!

— Да, это гениальное сооружение, — согласился император. — Ну, а с кем-нибудь еще вы там общались, помимо Киннама? Не считая дворцового персонала, конечно.

— Да в общем-то ни с кем… — начал Луиджи, но Катерина прервала его.

— Как ни с кем? А Афинаида? Ты забыл?!

— Нет, но… мы же совсем немного с ней общались.

— Да, но все равно она мне очень понравилась!

— Что за Афинаида? — спросил Кесарий. — Вам явилась тень императрицы Евдокии, что ли?

— Не смешно! — Катерина сердито посмотрела на брата. — Афинаида это аспирантка Киннама, диссертацию пишет по одному роману… забыла только, по какому.

— «Повесть об Исминии и Исмине», вроде бы? — напомнил Луиджи.

— Да, точно! Ну вот, мы ходили на Акрополь, потом обедали, и Киннам заговорил про свою работу, Академию, и я спросила, есть ли у него аспиранты и нельзя ли нам с кем-нибудь из них пообщаться. И он сразу позвонил этой Афинаиде, а у нее как раз было свободное время, она и приехала. Мы вместе чаю попили, а потом гуляли до вечера. Так вот мы и познакомились с его девушкой! — весело заключила принцесса.

Император взглянул на дочь удивленно. Императрица замерла, не донеся до рта вилку с ломтиком сыра, и переспросила:

— С его девушкой?

— Ну, это я так думаю, — принцесса немного смутилась. — То есть мне кажется, что они друг в друга влюблены, только стараются этого не показывать… Не знаю, почему, хотя Луиджи говорит, это потому, что у нее еще защиты не было, а Киннам — ее научный руководитель. Но я за ними исподтишка наблюдала… Что ты хихикаешь? — возмутилась она на брата. — Просто мне было интересно, что тут такого? Я была бы рада за Киннама, если б они поженились, а то чтó такой мужчина пропадает!

Принц фыркнул и закатил глаза. Луиджи повернул голову и уставился на свою невесту: подобного сетования он от нее как-то не ожидал.

— Да что вы все так на меня смотрите? — вспылила Катерина, обведя взглядом сотрапезников. — Что я такого сказала? Как будто вы не знаете, что Киннама называют самым красивым мужчиной Эллады! Что он самый завидный холостяк Империи и все женщины жаждут его заполучить! — она раздраженно звякнула вилкой о тарелку. — Вы что, все еще меня ребенком считаете?! Я всё уже знаю, все эти сплетни про него! — принцессу явно понесло. — Все великосветские дамы уже слюнями на него изошли! А я считаю, чем ему на какой-нибудь тощей Тулиату жениться, пусть лучше женится на Афинаиде! Она умная, красивая, тоже наукой занимается и вообще очень хорошая, они друг другу очень подходят! Вот увидите, они поженятся, я хоть поспорить готова с кем угодно!

Император и августа явно хотели что-то сказать, но одновременно передумали. Евдокия опустила глаза, словно в удивлении посмотрела на свою вилку с наколотым сыром, взяла бокал с вином и быстро отпила глоток. После секундного молчания Константин спокойно сказал:

— Не думаю, что это подходящий предмет для спора, Катерина. Но ты права: если Киннам женится, это будет хорошо и для него, и для тех дам, про которых ты так неизящно выразилась, — он улыбнулся. — Все-таки следи за своими словами, даже когда ты только в нашем обществе. Это полезно, уверяю тебя! Тогда будет гораздо меньше шансов, что ты не сдержишься в обществе посторонних — они ведь точно так же могут тебя разозлить.

— Простите, — проговорила принцесса, успокаиваясь. — Вы меня не разозлили, просто… А! — она тряхнула головой. — Ладно, проехали. Но давайте тогда уж выпьем за великого ритора! Пусть он обретет свое счастье! Надеюсь, хотя бы это — приличный тост? — она весело посмотрела на отца.

— Это отличный тост! — сказал Константин и тоже поднял бокал.

Луиджи невольно глянул на императрицу. Выражение ее лица было нечитаемым, но хрустальный фужер дрогнул в ее руке, когда она тянулась чокнуться со всеми… Или, может быть, молодому человеку это только показалось?..



3 комментария:

  1. Интересно получается. Если я правильно понял, императрицу новость о девушке Киннама не очень обрадовала. Хотя, если бы ей нужна была только его дружба и общение, должно было бы быть ровно наоборот -- женатый Киннам не будет вызывать ревности императора, так что его с женой можно хоть ежедневно принимать ко двору, так что шансы на возможность дружеского общения должны бы возрасти. Но не обрадовалась императрица...

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. ха. потому что все куда сложнее. скоро узнАете )

      Удалить

Схолия