21 мая 2011 г.

Траектория полета совы: Весенние печали (12)



Костяк диссертации быстро обрастал жилами и плотью, и 21 мая, когда Афинаида в очередной раз встретилась с великим ритором, Киннам сказал:

— Вчера я говорил в ученом совете насчет вашей предзащиты, и мы решили, что ее можно назначить на начало сентября.

— Как, уже? — девушка растерялась. — Но ведь…

— Никаких «но», Афинаида! — строго, но весело сказал ректор. — Даже того, что у вас написано, для предзащиты хватит с лихвой, а впереди еще целое лето. Тем более, что у вас не какая-то невнятная писанина, какую можно встретить у иных диссертантов, а полноценное исследование, которое после защиты можно и нужно издать в виде монографии. Уверяю вас, далеко не все те, кто защитился в этих стенах, копали так глубоко и серьезно, как вы, так что вам совершенно нечего бояться. Конечно, ваш текст пока сыроват, но у вас еще остается три месяца на то, чтобы его причесать. На предзащите вам выскажут какие-то замечания, которые вы учтете… или не учтете, если не сочтете нужным, — улыбнулся великий ритор, — но тогда вам нужно быть готовой на защите пояснить, почему вы решили их не учитывать. В любом случае защита будет не раньше ноября, так что у вас будет время, чтобы все доделать, пригладить, приукрасить… Поэтому дерзайте, Афинаида! И не вздумайте робеть!

— Хорошо, не буду, — с улыбкой ответила она. — Но… ведь нужны еще оппоненты? Их же утверждают на предзащите?

— Да, и у меня уже есть на примете кое-кто… Евмафием у нас занимались мало, так что найти вам оппонентов будет нетрудно.

— То есть как? — Афинаида удивленно взглянула на великого ритора. — Если им мало занимались, то…

— То все в порядке, потому что оппоненты должны быть людьми предсказуемыми и не особенно в теме.

— Хм… — девушка была озадачена. — Мне наоборот казалось, что они должны быть в теме, чтобы суметь оценить работу…

— О, вы еще многого не знаете, Афинаида! Диссертация во многом оценивается по формальным критериям. Далеко не всякий оппонент захочет глубоко вникать в содержание и размышлять над тем, насколько велика научная новизна вашей работы. Люди науки обычно имеют не так много свободного времени, чтобы внимательно изучать труды чужих аспирантов, — Киннам улыбнулся, — если только не относятся слишком пристрастно к теме, к аспиранту или к его руководителю.

— К руководителю?

— Да. Случается, соискателя нарочно пытаются завалить на защите или дают разгромные отзывы, чтобы насолить его руководителю. Но это бывает редко… У нас в Академии на моей памяти такого вовсе не было.

— Я после нового года побывала уже на трех защитах, хотелось посмотреть, как это все бывает. Мне показалось, все довольно обыденно и даже скучно…

— Чаще всего так и бывает! Перед моей второй защитой я нарочно попросил друзей придти и задать какие-нибудь интересные вопросы, чтобы народ не тосковал. К тому же это сразу подняло планку: после их вопросов уже никто не решился спрашивать какие-нибудь глупости… Иногда, знаете, бывает — приходит какой-нибудь мнящий себя «учителем Израилевым» и начинает с великим апломбом нести великую чушь.

— Да, я тоже заметила, — улыбнулась девушка. — В марте я была на защите одной диссертации по Пселлу…

— Никифора Ананидиса? Мне рассказывали, что там отличился Зизиупулос?

— О, да! — Афинаида рассмеялась. — Он цеплялся просто как пиявка… и все как-то так глупо! «У вас в автореферате на такой-то странице написано то-то, а вот в вашей книге на такой-то странице сказано другое»… Я сначала даже не могла понять, что он за книгу имеет в виду и при чем тут она вообще. Спросила у Марии Хиони, мы с ней вместе там были, а она говорит: Ананидис недавно книгу выпустил про Пселла как историка. Я говорю: так здесь-то надо диссер обсуждать, а не книгу! А Мари так глаза закатила и шепчет: «Ну, это же Зизиупулос!..»

— Да, этот господин такой! Любит ходить на защиты и задавать вопросы, но обычно его вопросы не страшные, потому что он редко бывает в теме. Зато он приносит и определенную пользу: создает видимость дискуссии, веселит народ… Но на вашу защиту он вряд ли придет.

— Испугается вас?

— Не без того! Впрочем, он вообще от вашей темы далек, он историк. Так вот, что касается предсказуемости: нужно быть уверенным, что ваши оппоненты не предъявят вам на защите каких-то непредвиденных претензий и не зададут слишком каверзных вопросов. Конечно, я вполне уверен, что вы, при вашем знании темы, ответите достойно на любые вопросы, но, как говорится, не стоит без нужды умножать сущности! Так что всего лучше оппоненты незаинтересованные. Разбирающихся в теме людей вообще не так много, как кажется. Остальные делятся на тех, кто не разбирается в теме и понимает это, и на тех, кто не разбирается в теме, но думает, что разбирается. Вот эти последние опаснее всего, их особенно следует избегать при выборе оппонентов.

— Да, много тонкостей в научной жизни, которые я еще не усвоила! — вздохнула Афинаида.

— Ничего, это дело наживное. Вам сейчас не стоит много думать о оппонентах и подобных формальностях, об этом я позабочусь, а вы заботьтесь о тексте диссертации. Впереди целое лето, времени достаточно. Если что — пишите, я всегда на связи.

— Спасибо, господин Киннам! Вы… так много для меня делаете… Я просто не знаю, как и благодарить вас!

— Лучшей благодарностью мне будет ваша успешная защита, Афинаида! Запомните это и ни о чем больше не думайте.

Ах, если б она могла больше ни о чем не думать!..




2 комментария:

  1. И что интересно, процедура защиты, насколько я понял, в точности соответствует постсоветской. А нет бы другую какую выдумать?:)

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. за границей тоже так же - предзащита, защита, оппоненты, я спрашивала человека, который защищался в Европе. везде все примерно одинаково. единственная существенная разница - у нас еще требуется одобрение ВАК, а в др. местах этого не требуется, сразу после защиты сам институт дает документ о присвоении степени.

      Удалить

Схолия