Траектория полета совы: Осенние ветры (9)

Дорога вновь побежала между зеленых гор, неспешно извиваясь из стороны в сторону, по временам то поднимаясь слегка, то опускаясь. Вскоре показался и пострадавший от обвала участок, здесь пришлось притормозить. Асфальт в рытвинах, в пыли и песке, со следами бульдозерных скребков. Куча камней на обочине, над пропастью… Но вот и это позади. Киннам включил веселую испанскую музыку — он был уже близок к цели путешествия. Ехал, мысленно пританцовывая и улыбаясь. Он вдруг осознал, что совершенно свободен еще на целые сутки — ведь это много! И никто его здесь никогда не станет искать.

Траектория полета совы: Осенние ветры (8)

Великий ритор выехал из города рано утром. В субботу в этот час машин на дорогах было немного. Путь его лежал на Пелопоннес, в горы Тайгета, где Киннам собирался провести выходные в полном уединении. В багажнике машины лежал старый рюкзак, палатка, одеяло и котелок. Странная идея для далеко уже не юного мужчины? Возможно. Именно поэтому Киннам ни с кем не стал ею делиться.

Траектория полета совы: Осенние ветры (7)

Она вновь пришла к ректору Академии спустя два дня, с распечатанным планом диссертации и бумагами, необходимыми для восстановления в аспирантуре. Киннам с кем-то разговаривал у себя, и пока Афинаида ждала, когда он освободится, ее сердце билось все быстрее. Она была бы рада приписать это волнению по поводу того, что он скажет о ее статье и набросках для диссертации, которые он, быть может, уже прочел… Но она слишком хорошо научилась разбираться в своих помыслах за годы «провала в православие», чтобы не обманываться: ей хотелось видеть великого ритора, говорить с ним, слышать, как он своим бархатным голосом называет ее по имени…

«Кто бы сомневался, что я не святая!» — усмехнулась она про себя.

Траектория полета совы: Осенние ветры (6)

— Так с чего же начать? — спросила как бы саму себя Афинаида, лишь только голос Элен погас с тихим щелчком микрофона.

Она сцепила пальцы и напряженно посмотрела перед собой.

— Наверное, с начала? — подсказал Киннам.

— Нет, с самого начала не надо, это слишком долго, — помотала головой девушка. — Начну с того, что на пятом курсе со мной случилась дурацкая история. Это было осенью, мы с друзьями сбежали с лекции, и кто-то предложил пойти… Нет, это опять длинно, — досадливо оборвала она саму себя. — В общем, это была игра, шутка, но все потом обернули так, будто я приняла участие в чем-то вроде языческой церемонии.

Траектория полета совы: Осенние ветры (5)

Приемная ректора находилась на третьем этаже. С душевным трепетом Афинаида отворила красивую дверь орехового цвета, на которой строго поблескивала золотистая табличка, и вошла. Справа за компьютерным столом сидела загорелая белокурая девушка с большими серыми глазами в обрамлении густо накрашенных ресниц; красный топик под белым летним жакетом лишь до половины прикрывал ее высокую грудь, на которой поблескивал небольшой золотой крестик на короткой цепочке; белая мини-юбка позволяла любоваться длинными стройными ногами в сетчатых колготках с мелким узором из роз; красные лаковые туфли на высоченных шпильках дополняли картину, — несомненно, это была Элен, секретарша Киннама. Она смерила посетительницу взглядом, и в ее глазах отразилось пренебрежение. Афинаида сразу почувствовала себя крайне неуместно в своей черной юбке до щиколоток, туфлях без всякого намека на каблук и простой скромной блузке светло-зеленого цвета — единственной, которая составляла удачное сочетание с ее каштановыми волосами, — а потертую сумку вообще хотелось спрятать за спину… Однако она взяла себя в руки и даже чуть вздернула подбородок.

— Здравствуйте, я Афинаида Стефанити. Могу я видеть господина Киннама? Он назначил мне встречу в два часа… Вероятно, я с вами и говорила об этом по телефону?

Траектория полета совы: Осенние ветры (4)

Афины уже несколько столетий претендовали на место второй столицы Империи, хотя, конечно, даже самые большие патриоты колыбели античной философии понимали, что ни один город не может сравняться с Оком вселенной. Собственно говоря, новая история Афин началась с 1661 года, когда в город прибыл юный кесарь Иоанн. Отчаянный гуляка и гедонист, он поначалу усердно пытался утешиться в своем вселенском горе — согласно обнародованному завещанию усопшего отца, престол никогда не мог достаться Иоанну и отходил к его младшему брату, а юноше пришлось удовольствоваться управлением Аттикой. Однако через несколько месяцев беспутной жизни в главном городе провинции с Иоанном произошла потрясающая перемена. Он стал тихим, задумчивым и вскоре обнародовал грандиозный план превращения достаточно захолустного города в центр вселенной. Кесарь собирался вновь открыть в Афинах философскую школу, собрать множество ученых мужей и вернуть Аттике былую славу центра философии и всяческого просвещения. В узком кругу хмельных друзей — Иоанн отнюдь не стал трезвенником и веселые застолья по-прежнему любил, но теперь устраивал их нечасто и вдали от посторонних глаз — он несколько раз прозрачно намекал на судьбоносную встречу с некоей девой…

Траектория полета совы: Осенние ветры (3)

Воскресным вечером, когда Афинаида стояла на кухне у окна и раздумывала, чем бы поужинать, позвонила Мария.

— Ида, приветик! Как дела? Я тут мимо пробегаю с тортиком, хочешь, зайду, съедим вместе?

— О, давай! — обрадовалась Афинаида.

Отложив мобильник, она окинула взглядом кухню — конечно, не мешало бы прибраться, но уже нет времени… Афинаида только успела сунуть в керамический стаканчик на столе несколько салфеток и подмести пол, благо кухня была маленькой.

Траектория полета совы: Осенние ветры (2)

В шестом часу вечера в буфете Афинской Академии, больше походившем размерами, отделкой и сервисом на ресторан, за столиком у самого дальнего окна сидели двое мужчин. Молоденькая официантка, подойдя к ним, переместила с подноса на столик два стоявших один на другом чайника, нижний с кипятком, а верхний с заваркой, два маленьких прозрачных стаканчика, по форме напоминавшие тюльпан, и сахарницу с миниатюрными кусочками рафинада. Профессор Василий Кустас питал слабость к чаю по-турецки, а ректор Академии, с которым они дружили еще со студенческих времен, тоже никогда не отказывался от этого напитка, давно прижившегося в византийской кухне. Пожелав ученым мужам приятного чаепития, официантка удалилась.

Траектория полета совы: Осенние ветры (1)

С тех пор прошел год и четыре месяца. Бредя второго сентября по набережной навстречу теплым порывам ветра, Афинаида вспоминала все бывшее со странным чувством: казалось, это был какой-то чудовищный сон... если б не то обстоятельство, что она заснула в возрасте двадцати трех лет, а когда проснулась, ей было тридцать три. Десять потерянных лет, лучшие годы молодости!.. Как обидно, как нелепо!.. Хотеть спасти душу и послужить Богу, а в итоге закончить реабилитационным центром! Хорошо еще, что не психушкой… Вся эта «душеспасительная» затея теперь представлялась такой глупостью, над которой любой сколько-нибудь нормальный человек только посмеется. И Афинаида никому не рассказывала о своей прошлой жизни: она и так постоянно ела себя поедом за то, что попалась на «духовные» приманки отца Андрея, и выслушивать чьи-то насмешки над собой по этому поводу у нее просто не было сил, — а она была уверена, что любой из тех, кому она могла бы рассказать свою печальную историю, или плохо понял бы ее, или посмеялся бы над ней, если не вслух, то, по крайней мере, про себя… Конечно, Мария, ее единственная близкая подруга, посочувствовала бы и не стала смеяться — скорее, долго ахала бы и ужасалась, — но она была неверующей и просто не поняла бы тех проблем и вопросов, которые занимали Афинаиду… Ее мог бы лучше понять человек верующий, но после всей этой истории православные внушали ей опасение: она боялась сближаться с кем-то из них и тем более пускаться в откровенности. Довольно и того, что священник, у которого она теперь изредка исповедовалась, не читал ей никаких нотаций, ничего не выспрашивал и вообще не лез в ее жизнь, не пытался как-то на нее влиять и тем более давить — после лет, проведенных в послушании у Лежнева, это казалось такой роскошью, что требовать от судьбы чего-то еще в церковной жизни представлялось девушке почти дерзостью. «Лучше не пытаться искать чего-то большего… а то опять напорюсь на что-нибудь и ухну в очередную яму!» — думала она.

Карта Византийской Империи и окрестностей

Со временем мы собираемся разукрасить весь глобус (он даже уже куплен :))
Но пока что пусть будет этот набросок его главной части :)

НЕБОЛЬШОЕ ДОПОЛНЕНИЕ:
Внимательные читатели Золотого Ипподрома должны были понять, что:
— восточнее Московии, за Уралом, расположено Сибирское Царство (столица — Омск);
— на противоположном полушарии находятся два материка — Северная Амирия и Южная Амирия;
— в Южной Амирии расположены Соединенные Арабские Эмираты (столица — Хаддис-Багдад).

Об остальном позже.