Ноябрь в том году выдался очень холодный. Злой ветер трепал деревья, и они раздраженно сбрасывали побуревшие листья. Розы, немилосердно исхлестанные дождем, уныло повесили головы. Водостоки старых мощеных улиц не справлялись с потоками воды. Гора Ликавит походила на ободранную мокрую кошку, а Акрополь почти целыми днями скрывала завеса то ли мороси, то ли тумана. Прохожие прятались под зонтики или натягивали на лоб капюшоны курток, а туристы, в хорошую погоду нередко забредавшие на местный книжный развал, вовсе не появлялись в этом районе, а сами торговцы перебрались под крышу и не высовывали носа наружу. Проходя по улице Прокла мимо сводов книжного рынка, существовавшего на этом месте уже сто с лишним лет, Афинаида вдыхала запах кофе, которым согревались местные «книжники», и невольно вспоминала то время, когда она любила часами бродить по таким развалам, только не здесь, а в центре Афин, где они с родителями в то время жили… Но теперь она спешила пройти мимо — ведь в таких местах почти невозможно было встретить «душеспасительных» книг вроде тех, что давал читать отец Андрей, зато на видных местах всегда лежали старые глянцевые журналы или плакаты с не слишком приличными картинками. А все-таки иногда было немного жаль, что нельзя побродить среди низеньких столиков, заваленных книгами, порыться в ящиках с потрепанными изданиями, поизучать содержимое стеллажей с научной литературой…
